Из боя в бой

Постепенно она становилась все уже, но гуще и наконец незаметно слилась с лесным массивом. Сосновский скомандовал остановку. Проверить, все ли ладно со снаряжением, сориентироваться.

– Кажись, прошли, – отдуваясь, сказал Дубиняк.

Он загрузился больше других. Помимо личной клади нес на широкой спине еще и рацию. Да пояс оттягивали запасные диски и две тяжелые противотанковые гранаты – кто знает, что может понадобиться в оперативном рейде по тылам противника.

Первое время группу вел разведчик Кочетов – он эту местность хорошо изучил, с осени еще брюхом не раз пропахал.

Со светом углубились в лес. Здесь безопасно было. Немец без особой нужды, без приказа в лесную чащобу не полезет. Он уже хорошо знал, что такое «руссиш партизанен».

Выбрали со всех сторон закрытое местечко, расположились на краткий отдых. Развязали вещмешки. Кочетов, выбрав погуще куст, стряхнув с него снег, разложил под ним костерок.

– Не бойся, командир, – сказал он Сосновскому. – Дымок пока через ветки проберется, без следа растает. А горяченького – кому не хочется.

Горяченького всем хотелось. Выпили крутого чая, передохнули, перекурили. Пошли дальше, все так же придерживаясь шоссе. Снег здесь был глубок, рассыпчат. Трудно давался путь из-за валежника – тормозил лыжи, выворачивал. Кустарник цепко хватался ветвями за маскхалаты. Через два часа хода остановились.

– Долго идти будем, – сказал Сима.

– И то, – поддержал его Кочетов. – Лучше быстро ехать, чем долго идти.

Такой вариант был предусмотрен.

– Но лыжи не бросать, – решил Сосновский. – С собой возьмем.

– Смотря на чем поедем, – уточнил разведчик. – А глаже всего нам будет в какую-нибудь колонну впариться.

В этом резон был. Колонна идет своим ходом, ее не задерживают на постах, проверяют лишь головную машину. Но вот как в нее «впариться»?

– Машину подходящую я остановлю, – твердо обещал разведчик.

– И как ты ее остановишь? – спросил Дубиняк. – «Машина, стой! – раз-два!»

– А у меня прибор есть, – Кочетов вытянул из кармана брюк… рогатку. Из другого кармана – горсть металлических штучек.

– Что это? – спросил Сосновский.

– Ежики. Партизаны со мной поделились. Они их по дорогам разбрасывают. Скаты ими пробиваются – просто так.

Сосновский взял «ежика», положил на ладонь сваренные между собой острые стальные треугольнички.