Последний министр. Том 4

Похлопал по плечу француза и кивнул тому на его место у стола.

– Присаживайтесь.

– Я не договорил, – покачал головой глава французской делегации.

– S'asseoir, господин хороший, – припомнил Протопопов русское слово «садитесь» на французском. – Вам и остаётся теперь только, что «сосур». А нам, ей богу не интересен ваш пустой трёп.

Понятно, что сравнения француз не понял, но на своё место-таки сел. Александр Дмитриевич обвёл взглядом делегации союзников. Дождался, пока установится тишина – англичане было завозмущались, что Николай дал слово ненавистному министру, против присутствия которого открыто выступили.

А когда тишина установилась, он заговорил. По русски, понятное дело.

– Вы тут ничего не попутали? Сэры, пэры и миссьеры? – процедил он сквозь стиснутые зубы. – У Российской империи в армии ребят больше, чем у ваших Франций и Великобританий работоспособных мужчин в стране! Вы часом, охреневшие господа не забыли, что Восточный фронт по количеству сил союзников и по количеству сил противника – главный? И что половина армии «вашей» Антанты – это русские Иваны, которые сдерживают 2 миллиона немецких Шульцев от того, чтобы они хорошенечко не наподдали вашим Джонам и Себастьянам под жирный зад?

Французы и англичане похоже слегка изумились подобному напору.

И даже на некоторое время потеряли дар речи – рты пооткрывали. Дерзко разговаривал русский министр и это при попустительстве русского Государя. Удивительно однако все складывалось.

– В себя придите! – пошипел Протопопов.

 – Это мы будем диктовать условия вам, а не вы нам. И если русский Ваня велел вам напрячь свои жопы и вымучить для нужд великой российской армии арту, значит ноги в руки и побежали исполнять. Как вы это сделаете – нам плевать с высокой колокольни.

– Уважаемый… – попытался возразить лорд Милнер, первым придя в себя.

– Пасть закрой, – рявкнул Александр Дмитриевич.

Министр обернулся к Николаю.

– Извините Бога ради, Государь Император, вы наверняка что-то нашим союзникам хотели сказать.

А я вот вмешался.

Николай признательно кивнул. Речь министра была импульсивной и эмоциональной, но она в полной мере отражала сложившуюся реальность. Россия без Антанты и без всего этого западного дерьма, которое загоняло огромную Империю в кабалу – она сдюжит. Поскрипит, покряхтит, но сдюжит. А вот Запад без России долго не выдержит.

Что правда – то правда.

С этими словами Протопопов вышел из кабинета вон. Громко хлопнув за собой дверью.