Последний министр. Том 3

Потому как, а мы оба это понимаем, любая история славится своим окончанием. И я полагаю к тому же, что у тех пакостей, о которых вы говорите, есть вполне конкретное имя? Ну или имена? Это мой следующий вопрос, Паша.

Милюков хмыкнул, понимая к чему клонит его собеседник.

Взял бутылку водки.

Вздохнул, когда понял, что водка тёплая.

– Столыпин, – крякнул он и, откручивая пробку с бутылки, медленно так откручивая, продолжил. – Понятия не имею какого вы о нем мнения, ведь у нас о мёртвых либо хорошо, либо никак, но этот человек стал продуктом этого союза.

Помните, Александр Дмитриевич, с чем этот человек пришёл?

– Напомните. Запамятовал, Павел Николаевич.

– Ну-с, назовём это идеями этакого прогрессивного конституционализма, – лидер прогрессивного блока наконец открутил крышку с бутылки водки и положил ее на стол. – Он «рьяно» выступал за движение в сторону оного. На первых порах.

Протопопов обратил внимание, что Милюков, который охотно сыпал в общении оборотами типа «милостивый государь» или «государь» не называл Столыпина никак иначе, кроме «он», «этот человек», да по фамилии в лучшем случае.

– На первых порах этот «удивительный» человек сумел убедить в искренности своих намерений октябристов и, прежде всего, Александра Ивановича. А вам как никому известно, что Сашу не так просто убедить в чем либо в принципе.

– Гучкова? – уточнил министр. – Называйте фамилии, будьте так любезны.

– Его самого. Александр Иванович сперва выступил с горячей поддержкой инициатив этого человека, – Милюков вроде бы и улыбнулся, но на его лице застыло презрение.

 – Однако весь этот конституциолизм стал лишь ширмой истинных намерений. Я называю это нарицательно – столыпинская суть. Не хочу слишком уж преувеличивать свои заслуги, я просто констатирую факт. А факт в том, что именно я первым понял, что все действия этого человека так или иначе направлены на соблюдение интересов дворян, которые тесны связаны с чаяниями монархической власти.

– Конкретнее, – потребовал Протопопов.

 – Если вы предлагаете мне додумывать или догадываться, так дело не пойдёт.

– А что конкретнее? Как вы помните, господин министр, я на одном из первых думских заседаний третьего созыва прямо усказал Столыпину на очевидную связь политики правительства и деятельности дворянских организаций, – кадет пожал плечами, косясь на револьвер на столе. – После этого уже не нашлось идиотов, которые бы считали этого человека сторонником конституционализма.