Писатель: Назад в СССР

Начальству подавали официантки, а люду попроще приходилось самостоятельно набирать тарелки и стаканы на поднос, толкая его по никелированным направляющим. Пошарив по своим карманам, я обнаружил десять рублей разными купюрами, с мелочью. Не помню, когда тут, на заводе, получка, и потому лучше не шиковать. Взял котлету с макаронами и подливкой, стакан сметаны, булочку и стакан компота. Все это обошлось мне в сорок копеек. На кассе сидела Клава – женщина приятная во всех отношениях, но с печальными глазами.

Пока все совпадало, за исключением моментов, которых я попросту не помнил.

Ведь столько лет прошло! Взяв нагруженный поднос, я отчалил от кассы и принялся выглядывать свободный столик. Увидев парня, который махал мне рукой, направился к нему. Парень был примерно с меня ростом, только ещё более худой и белобрысый. Рядом с ним сидела девушка, и больше никого за их столиком у окна не оказалось. Лица этой парочки мне тоже были, вроде бы, знакомы, но с ходу вспомнить, кто они, я всё-таки не мог.

– Садись, Краснов! – произнес парень.

Я благодарно кивнул и принялся разгружать поднос. Освободив, я положил его на подоконник. Воткнул алюминиевую вилку в макароны и, повозюкав ими в подливе, отправил их в рот. Увы, гарнир оказался еле теплым. Отщипнув кусок котлеты, я убедился, что и она тоже – не с пылу с жару. Ладно, микроволновки все равно еще в СССР не завезли. Проглотив второе, я взялся за сметану, которая оказалась довольно густой и вкусной, особенно – с булочкой. Мои соседи по столу мне не мешали, но когда я дошел до компота, парень вдруг выдал:

– Не хотел портить тебе аппетит, потому и не стал сразу говорить.

– О чем? – спросил я, отхлебнув компот.

– Прочитал я твой рассказ… – многозначительно вздохнул белобрысый.

– Ну и?..

– Слабо, нет стержня и четкой идеи, понимаешь? Хотя способности у тебя определенно есть.

– И на том спасибо, – ухмыльнулся я.

– Да ты погоди обижаться… – отмахнулся парень. – Вот скажи, зачем ты перенес действие за границу? Ты там был?

У меня едва не сорвался с языка утвердительный ответ, но я его – язык – вовремя прикусил.

– Окромя Украины – нет, – хмыкнул я. – Курица не птица, Украина не заграница…

– Вот и я о чем! – подхватил белобрысый. – А у тебя в рассказе – ночной бар в Лондоне, пьяный безработный, уличная эта женщина, употребляющая наркотики…

– Фи! – надула губки его спутница.

– Верочка! – строго произнес мой критик. – Это чисто литературный разговор.