Последний министр. Том 2

Профессиональный подход по части женского пикапа.

Вот так спасай людей…

Хотя справедливости ради, ввиду сумбурности и спешки в действиях Анны, ее план можно было вполне раскусить, шевели Александр Дмитриевич мозгами, а не другим местом. Достаточно трезвым взглядом посмотреть на место, в котором у них состоялась встреча, чтобы понять – это никакой не кабинет нотариуса, пусть даже съёмный. А вот для притона и для стихийных собраний радикалов – место в самый раз. Вон все закурено перекурено, кружки, пепельницы…

– Проверьте, кому принадлежит квартира? – предложил Протопопов, хотя и понимал, что вряд ли эта информация даст что-то существенное.

– Макарову, – откликнулся Курлов. – мы уже проверили. – Вернее Макаров ее снимал.

Понять бы ещё какое эти все «Макаровы» имели отношение друг к другу.

Протопопов взглянул на эсерскую газету, которую Аннушка использовала накануне вместо скатерти, и допил свой остывший чай. На газете до сих пор можно было разглядеть следы яда, белые кристаллики, большая часть которых оказалась подсыпана в шампанское после секса.

Как пацан, повелся на грустные глаза.

Чем траванули то, кстати, интересно знать. Протопопов взял несколько кристалликов вещества, растер между пальцами. Достаточно отчётливые такие кристаллики, как соль мелкого помола.

Понюхал, но запах не распознал.

Потянул кристаллики ко рту, чтобы попробовать на вкус, но врач, который наблюдал за Протопоповым со стороны, вмешался.

– Вы, я смотрю Александр Дмитриевич, так и проситесь на тот свет? Боюсь, что во второй раз не выдержит «душа поэта»… Но если вы хотите узнать чем вас отравили, то это стало быть разновидность синильной кислоты.

Могу сказать, что немцы сейчас активно разрабатывают препарат и профессор Фриц Габер дал ему название «Циклон». Если доза, как в вашем случае, несмертельная, то через несколько часов после соприкосновения с ядом вы снова будете как огурец. Берегите себя.

Доктор развернулся и пошёл к выходу, считая свой долг исполненным. Протопопову действительно становилось лучше с каждой минутой.

По крайней мере пропало головокружение и горечь.

А ещё Александр Дмитриевич припомнил, что ходила весьма распространённая информация, будто старца Распутина отравили тоже цианистым калием. Тем более любопытно, что на векселях фигурировала фамилия ЕГО секретаря.

Случайность?

Потом разберёмся.

Протопопов, наконец, окончательно очухавшись, взял себя в руки. Текущий вывод из всего этого – глупость министра, что непозволительно.