Последний министр. Том 1

– Торжественная встреча по случаю нового года.

– Года какого?

– Так 1917-й, как восемнадцать часов наступил.

– Где празднуем?

– Александровский дворец…

Курлов отвечал на вопросы без промедления и запинки, как и положено военному человеку. Хотя по лицу его, на котором слегка выгнулась бровь, было видно, что вопросы смутили генерала. Чего бы вдруг господин министр изволит такое спрашивать? Протопопов кивнул в ответ коротко и, теряя к Курлову интерес, пошёл дальше, послушать, что ещё обсуждает народ.

Понятно.

Значит, идёт 1 января 1917 года.

Александровский дворец.

Царское село.

Протопопов, впитывая в себя новую информацию, услышал, как в компании из четырёх человек напротив обсуждают небезызвестного генерала Брусилова, который, по словам говорившего графа Толстого, поднимал накануне шампанское и божился едва не на кресте, что победа России в войне будет одержана уже в этом году.

Протопопова нагнал Курлов, теперь уже с бокалом в руке.

– Кажется сегодня «Родерер»[1 - Французское шампанское.

В начале XX века Николай II присвоил дому Louis Roederer статус официального поставщика Российского императорского двора] подают, Александр Дмитриевич. Да и за такие слова, как произнёс Алексей Алексеевич грех не выпить, – сказал он.

– Покрепче что есть? – поинтересовался Протопопов. – Водки хочу.

Сейчас бы жахнуть грамм двести холодненькой… Пил он редко, никогда не злоупотреблял и справлялся со стрессом иначе, даже с недавних пор медитации освоил, но сегодня случай особый, из ряда вон.

И голова гудит как с бодуна, а с бодуна вернее всего – похмелиться.

– Так Государь против, велел водку не подавать, – вздохнул Курлов так, будто сам не отказался бы заложить за воротник стопку и быстро облизал губы, отглотнув шампанского.

Протопопов припомнил, что Николай II действительно боролся с водкой с начала Первой Мировой[2 - 16 сентября 1914 года в Российской империи вступил в силу закон о запрете продажи водки на всей территории страны до окончания Первой мировой войны] поэтому только кивнул.

– Сам Государь где?

До настоящих пор Николая видно не было. А поглазеть на живого царя-батюшку ой как хотелось.

Курлов, было поднесший к губам бокал, замер, бокал опустил, покосился на господина министра.

– Так вы же с ним сегодня говорили, перед тем как он в покои ушёл.

Протопопов не ответил. Пошевелил рукой, сжал кулак один другой – как влитое тело. До сих пор с трудом верилось, что вот так обернулось все.