Физрук 4: Назад в СССР

Если только – в кино!

– А давай сходим в кино?

– Давай! – согласился я.

Мне и в самом деле хотелось посидеть в тепле и поглазеть что-нибудь увлекательное, но не имеющее отношения к мой собственной жизни. Доев пельмени, мы вышли на улицу и направились к ближайшему кинотеатру. Ближайшим была «Россия» на Пушкинской площади. Вот мы туда и потопали. Вернее – топал я, а Вершкова почти висела у меня на руке. Так она умаялась.

Я дотащил ее до площади, где возвышался памятник главному русскому поэту и уже было повернул к кинотеатру, как рядом взвизгнули тормоза, щелкнула открываемая дверь и раздраженный голос произнес:

– Так вот вы где, значит, бродите!

Глава 3

Я оглянулся.

– Ну чего смотрите? – ерзал он. – Быстро садитесь в машину!

– Вообще-то мы в кино собрались, – пробурчал я.

– В кино?! – заорал Русик. – Тут судьба открытия решается! Государственной важности!

Пришлось залезть в салон его «Жигуленка».

– Что случилось? – спросил я.

– Что случилось, что случилось… – пробурчал тот, глядя прямо перед собой – на улице Горького даже в 1981 году было довольно плотное движение и приходилось быть начеку. – Случилось то, что материалы, которые ты привез, таки могут утечь за границу.

– С чего ты взял?

– С того, что ваша Кривошеина едет сейчас в Шереметьево-два!

– Откуда тебе это известно?

– От верблюда!.

Вот тебе и Цыпкин! А ведь я его там и не заметил. Впрочем, он может в машине сидел, а на тачки я внимания не обращал. Где же, в таком случае, КГБ? Не может быть, чтобы они не вели «королеву постельных клопов». Скорее всего – ведут до сих пор, а лингвист только под ногами путается.

– И что, она сразу поехала в аэропорт? – спросил я.

– Не, петляла по улицам, в общественный транспорт не садилась… Я как только вы, Мария, простите не знаю вашего отчества, отдали Кривошеиной пакет, так сразу за ней и поехал…

– Ну, а откуда ты знаешь, что едет она именно в Шереметьево-два?

– Она сама сказала.

– Кому? Тебе?

– Мне. Стала голосовать. Я остановился. «Куда?» – спрашиваю. Она говорит: «В Шереметьево-два не подбросите?» Я говорю «Подброшу. Садитесь!» А она – «Ой, извините!», и не села ко мне.