Физрук 3: Назад в СССР

Услышь я хотя бы шорох, не стал бы ждать покуда меня треснут… И как треснули!.. Отключили сразу, но при этом не убили и даже не нанесли слишком уж тяжкого вреда здоровью. Для обычных уличных хулиганов слишком высокий класс работы… Нет, тут наверняка действовал профессионал… Вот только в чем заключался смысл этой акции?..

У меня родились две версии – первая изощренная месть рогоносца Сильвы, вторая – это действовали те, у кого Кеша взял диски на реализацию… Взял-то он, а ОБХСС изъяла их из моей комнаты… Решили наказать?.

. Но какой смысл наказания, если наказанный и не догадывается об этом?.. Могли бы сказать, а потом всласть отметелить, чтобы впредь не кидал серьезных людей… А может, они боялись меня?.. Ведь в городе я слыву каратистом… Что ж, похоже на правду… Как бы то ни было, я чувствовал, что на вчерашнем нападении история не закончилась.

В палату заглянула давешняя нянечка.

– Тут к тебе опять девка какая-то, – сообщила она. – Пущать?

Глава 3

– Какая еще девка? – удивился я.

– Тебе виднее… – пробурчала нянечка.

 – Так пущать?

– Пущайте! – кивнул я.

Кто бы это мог быть? Если – «девка», значит, еще молодая, не Пелагея Ивановна, не Аграфена Юльевна. Кроме Илги, которая уже была, это может быть и Тигра и Женя Красильникова и Маша со швейной фабрики и даже – Маринка… Дверь палаты открылась и вошла… Симочка! Вот уж не ждал… Она была в халатике, как и прочие посетители, с авоськой, набитой какими-то свертками. Глядя на меня округлившимися глазками, Егорова просеменила к моей койке и… вдруг разрыдалась.

Цена ее слезам мне известна, но сердце у меня не камень, поэтому, поднявшись с койки, я погладил ее по голове.

– Ну, чего ты?.. – спросил я. – Как видишь – жив я, и даже не слишком ранен.

– Я такая дура, – пробормотала она. – Прости меня, пожалуйста, Саня…

– Давно простил, – сказал я. – С чего ты вдруг вспомнила?.. Тебе больше нравился наш военрук, ну так это нормально… Каждый выбирает по себе…

– Да я не об этом… – отмахнулась посетительница.

 – Я – за вчерашнее…

– То есть?! – опешил я. – Это ты меня ударила?!

– Не-е-ет, – прохныкала она, – не я-я-я…

– Ну тогда причем тут ты?!

Серафима Терентьевна вынула из дамской сумочки носовой платок, вытерла слезы, высморкалась и проговорила:

– Это все Славка, мой жених… Он жутко ревнивый… Ну и подговорил дружков, чтобы они… Ну проучили тебя…

– То есть, у этого твоего Славки кишка тонка, поговорить со мною по-мужски, так он дружков подослал?..