Казнь. Генрих VIII

Отношения с Испанией были накалены, грозили войной, да она уже и велась исподтишка в океане, а этот бездельник видел лишь то, чтобы было неинтересно ему, что у первого министра сменилась любовница и что министр финансов истощает казну. Он с досадой бросил письмо. Пора в отставку этого дурака. Надо подумать, кем его заменить. Трудный, почти неразрешимый вопрос. Слишком немного умных людей. К тому же с умными иметь дело едва ли не хлопотней, чем с дураками.

Главное, на душе у него было нехорошо. Воспоминания не оставляли, язвили его.

От них было некуда деться. Ему необходимо было понять, что ждет его в будущем, а его память всякий раз тревожила прошлым. Прошлого не было, но от него невозможно было уйти.

Он поднялся, потянулся, расправив плечи, прошелся, тяжело ступая, по кабинету. Встал у окна. На лужайке, залитой солнцем, солдаты конвоя бились мечами. Бились лениво. Переговаривались. Над чем-то смеялись. Офицер стоял в стороне и молчал. Он мог бы подумать, что это неповиновение, даже измена, но знал хорошо, что они просто бездельники, что одни и те же упражнения изо дня в день перед вторым завтраком и после обеда им давным-давно надоели, несмотря на приказ.

Надо было вызвать дежурного и приказать прикрикнуть на них, но ему не хотелось вызывать и приказывать.

Тогда он решил отомстить несносному Карлу. Фландрия была его самой богатой провинцией. Он задумал её разорить и закрыл английские порты. Ни один товар из Фландрии не мог проникнуть в Англию законным путем, а во Фландрию не мог попасть ни один английский товар.

Ему представлялось, что это верное средство, что Фландрии будет нанесен громадный урон и что Карл запросит пощады. Вот когда он посмеется над ним.

Громадный урон нанесен был английской торговле. Заволновались финансисты и торговые люди. Пришли в смятение депутаты парламента. Таможенные сборы упали. Казна истощалась с такой быстротой, что сердце замирало от ужаса. В парламенте грозили приостановить акцизы и подати. Того гляди, не чертов Карл, а он сам мог бы быть разорен.

Он был растерян. Ведь он был король и не мог отступить, но он должен был отступить. Этого он себе позволить не мог. Слава Господу, представители нации не решились пойти на разрыв. Для переговоров они избрали Томаса Мора. Он не видел его несколько лет. Пришлось наводить справки, прежде чем встретиться с ним. Оказалось, что Томас сделался незаменимым советником мэра Лондона и шерифа по вопросам законодательства.