Дуэль четырех. Грибоедов

Куда твоему Вольтеру[33 - Вольтер (Мари Франсуа Аруэ) (1694-1778) – французский писатель и философ-просветитель.] до них, уж ты на меня не сердись.

Он уже успокаивался и ничуть не сердился:

– Полно, мой милый, немца Гёте[34 - Гёте Иоганн Вольфганг (1749-1832) – писатель, мыслитель, основоположник немецкой литературы нового времени. Автор философского итогового сочинения «Фауст» (1808 – 1832).] давно принял я в число тех, кого всем сердцем люблю и даже поставляю выше Вольтера.

Каверин тем временем отвернулся, сунул трактат Цицерона на прежнее место, с интересом зашарил глазами по корешкам, негромко сказал: «Вот он, ага!» – выхватил книжечку и обернулся к нему:

– Ну что, брат, давай наугад?

Развернул, где попалось, громко прочёл:

Милая, каешься ты, что сдалася так скоро? Не кайся:

Помыслом дерзким, поверь, я не принижу тебя.

Стрелы любви по-разному бьют: оцарапает эта,

Еле задев, а яд сердце годами томит;

С мощным другая пером, с наконечником острым и крепким,

Кость пронзает и мозг, кровь распаляет огнём.

В век героев, когда богини и боги любили,

К страсти взгляд приводил, страсть к наслажденью вела.[35 - Милая, каешься ты, что сдалася так скоро? – Гёте «Римские элегии», перевод Н. Вольпин.]

Каково?

Он тоже сказал, содрогаясь в душе:

Кто с хлебом слёз своих не ел,

Кто в жизни целыми ночами

На ложе, плача, не сидел,

Тот незнаком с небесными властями.

Они нас в бытие манят –

Заводят слабость в преступленье

И после муками казнят:

Нет на земле проступка без отмщенья![36 - Кто с хлебом слёз своих не ел… – Гёте, «Арфист» (1782), перевод Б.

Каверин изумился без шутовства, держа перед собой раскрытую книгу:

– Ого! Такого я от тебя ещё не слыхал!

У него едва не сорвалось с языка, что Каверин много чего от него не слыхал, но удержался, может быть, по застенчивости или из гордости, этого он решить не успел и с живостью продолжал, торопясь перевести внимание от смысла стихов, нечаянно выдававших его состояние, на другое:

– Шекспира заслуга великая: он создал театр европейский, однако и только, хотя это «только» о Шекспире стыдно сказать, особливо же нам, пока ничего не создавшим, тогда как Гёте воздействовал на самый дух своей нации, на просвещённые умы всей Европы, явиться к нему на поклон есть истинное счастье для молодого поэта или философа, писать к нему и получать от него письма завидно, – счастливец Уваров[37 - Счастливец Уваров.