Дуэль четырех. Грибоедов

Счастливый муж трёх месяцев не выдержал безоблачной супружеской любви, скучал и маялся ужасно с красавицей женой, не знал, куда себя девать, оставшись с ней наедине, газету ей предпочитал и обличал обманы воспитанья, которым маменьки морочат слишком ловко извечно глупых женихов:

Притом и не видать в тебе талантов тех,

Которыми сперва обворожила всех.

Поверь, со стороны об этом думать можно,

Что светских девушек образованье ложно

Невинный вымысел, уловка матерей,

Чтобы избавиться от зрелых дочерей;

Без мыслей матушка проронит два-три слова,

Что дочка будто ей дарит рисунок новый;

Едва льзя выпросить на диво посмотреть.

Выносят наконец ландшафт или портрет,

С восторгом все кричат: «Возможно ль, как вы скромны!»

А чай работали художники наёмны.

Потом красавица захочет слух пленять, –

За фортепьяно; тут не смеют и дышать,

Дивятся, ахают руке столь беглой, гибкой,

Меж тем учитель ей подлаживает скрипкой,

Потом, влюблённого как в сети завлекли,

В загоне живопись, а инструмент в пыли.

Уже ему иные прелести милы. Уже слегка Арист влюблён в Аглаю. Уже к коварной на свиданье поспешал, пред верным другом разливаясь в оправданьях:

В наш век степенница по свадьбе через год

Берёт любовника, – единобразье скушно,

И муж на то глядеть обязан равнодушно.

Всё это сбыточно, всё это быть должно

Со мною, как с другим, – так раз заведено.

Однако до тех пор хотел бы я в Эльмире

Все видеть способы Мой будущий удел я знаю наперёд;

искусства, средства в мире

Рядиться, нравиться, приятной, ловкой быть,

А более ещё, чтоб таковой прослыть,

Чтоб рой любовников при ней был ежечасно,

Но ею презренный, рой жалкий и несчастный!

А я бы думать мог, на этот рой смотря:

Старайтесь круг неё, а наслаждаюсь я!

И был таков, а друг почти в его словах преподал жене его урок:

Тот муж, мы, например, каким Ариста знаем,

Уверенный, что он женою обожаем,

Что ясных дней его ничто не омрачит,

В беспечности благой живёт как сибарит;

Вседневны ласки он с холодностью приемлет;

Взаимность райская утихнет и задремлет;

Ему ничто не впрок, и чужд сердечный страх.

Нет! постарайтесь быть хотя в его глазах

Вы легкомысленней и больше прихотливы;

Увидите, какой он будет боязливый.