Москва предвоенная. Жизнь и быт москвичей в годы великой войны

Отсюда, как следствие, и первичные партогранизации слабо боролись за выполнение указа…»

Отмечалось, что большое количество нарушителей дисциплины имеется среди комсомольцев. Райкомы ВЛКСМ ослабили внимание к этому вопросу, не ведут учета, затягивают рассмотрение дел и не помогают первичным комсомольским организациям в борьбе за реализацию указа.

По данным прокурора СССР Виктора Бочкова, на 1 января 1941 года за прогулы было осуждено 1 миллион 648 тысяч 575 человек, за самовольный уход с работы – 299 тысяч 942 человека.

Житье-бытье

С Химкинского аэродрома вылетела крылатая машина «СССР Н-169». На борту самолета – исследователи во главе с Иваном Черевичным. «Цель полета – произвести глубокую ледовую авиаразведку и дать для навигации 1941 года прогноз состояния арктических морей в высоких широтах, – писали «Известия». – Маршрут полета Архангельск, остров Рудольфа и дальше в высокие широты восточного сектора Арктики».

С вокзала в Вильнюсе ушел поезд, который повела Стефания Керулене.

В социалистическом договоре участника всесоюзного соревнования проходчика А.И. Мозырева сделана краткая запись: «Обязуюсь выполнить производственную программу не ниже чем на 300 процентов». Однако он потребовал от начальства «своевременной подготовки рабочего места и обеспечения… бурами и машинами».

Свое слово товарищ Мозырев сдержал, работая двумя телескопическими перфораторами по методу Семиволоса-Янкина. Он перевыполнил план – на целых 320 процентов! – и заработал за месяц 4330 рублей.

В Третьяковской галерее открылась выставка произведений советских художников. Хореограф Игорь Моисеев возобновил в Большом театре балет «Три толстяка». Футболистам московского «Динамо», чемпионам страны 1940 года, вручили алое знамя (медалями тогда не награждали), почетные грамоты, жетоны и красные майки с советским гербом.

Но жизнь отражалась не только на газетных страницах. Многие фиксировали свои мысли тайно, украдкой. За них можно было жестоко пострадать. Вот запись из дневника академика Владимира Вернадского от 21 января: «…Везде хаос. Кашинский (биохимик) жалуется на грубость Баха (академик, директор Института биохимии АН СССР. – В. Б.).