Pulgarcito – по мотивам сказки «Мальчик с пальчик»

Но Диего не знал многого: хозяин Дома увечных сразу приметил пригожего мальчика в толпе веселящейся публики, искушённым взглядом понял, что рост ребёнка не соответствует возрасту, который на лицо выглядел лет на 11–12, а по росту был не выше 7–8 летнего.

Парень был настолько пригожим, что глаза Эрнана жадно заблестели, предвкушая какую хорошую милостыню будут подавать больному ребёнку с ангельским личиком, но когда опоив несколько жителей деревеньки, он узнал, что парень, ко всему, ещё и грамотный, хорошо поёт и играет на лютне…

Пришло решение продать его одному из богатейших жителей Испании, человеку близкому к Филиппу III, сменившему в 1598 году на престоле Филиппа II, Лерма Гомесу де Сандоваль–и–Рохас Франсиско – пятому маркизу Денья, герцогу Лерма [5 - Лерма Гомес де Сандоваль–и–Рохас Франсиско – пятый маркиз Денья, герцог Лерма и гранд 1–го класса.

Как бы случайно проходя мимо Диего, Эрнан угостил мальчика сочным яблоком, предварительно напитав его сонным раствором.

Продолжая наблюдать за ним, Эрнан увидел, что парень уснул прямо на улице, уже были сумерки и поэтому Эрнан, совершенно незамеченный никем, поднял легкое тельце малыша и перенёс его в свой старый фургон.

Часть 6

Не знал Диего и о том, что всю ночь жители деревни искали его: даже в роще, даже в озере длинными баграми поднимая тину с его дна.

А ранним утром, проспавшись от винного дурмана, четверо крестьян, рассказали, что один из приезжих комедиантов потчевал их в таверне, не жалея денег на угощения и вино, и подробно расспрашивал о Диего.

Услышав это, отец Диего – Хосе Энрико Фернандес, оседлал своего вороного жеребца с оборванным ухом и белоснежной отметиной на лбу и кинулся в погоню за комедиантами.

На вечерней заре он поравнялся с фургоном Эрнана, потребовав вернуть сына, но тот стал глумиться, заверяя, что никакого Диего у него нет, но потом признался и потребовал немалый выкуп, Хосе сказал, что готов заплатить за освобождение сына и сразу получил чем–то тяжелым по голове. Деньги, предназначавшиеся на выкуп сына, у него были украдены, как, собственно, и вороной красавец.

Все это Диего слышать не мог, так как крепко спал, одурманенный сонным зельем.