Несломленная

Нервозность наездницы передалась лошади, которая внезапно для всех, встала на дыбы и чуть не сбросила с себя перепуганную герцогиню.

– А ну, стой! – ласково прикрикнул «вор». – Не подобает лошади пугать такую милейшую мадемуазель!

Незнакомец улыбнулся и приветливо обратился к троице:

– Разрешите представиться: я граф Бермо?н де Флюри?, а остальные всадники -мой слуга Гоше и несколько преданных мне дворян. Мы держим путь в город Жуанвиль для очень важного дела, к сожалению, в суть которого не имею возможности вас посвятить.

– Я Август, а это мои сестры Мадлен и Беатрис. Мы тоже направляемся в город Жуанвиль. Мы гостили у нашей тетушки в городе Шалон и теперь возвращаемся домой.

Бермо?н кивнул и улыбнулся: он не хотел обидеть новых знакомых и сделал вид, что поверил в их только что придуманную историю. Герцогиню Беатрис де Рувруа?, ту самую, которую он поцеловал на ярмарке, граф узнал сразу, да и белокурые волосы настоящих брата и сестры, их простая одежда заметно отличались от черных кудрей молодой дамы и шикарного платья, которое стало грязным от недавних приключений.

– Давайте поторопимся! – забеспокоился граф. – Через час стемнеет, а нам нужно выбрать удобное место для ночлега.

Молодой человек опять улыбнулся, и четверо всадников умчались вслед за друзьями графа.

Беатрис не могла успокоиться, ее одолевали тревожные мысли. В один миг ее жизнь превратилась в ужас, уже ничего нельзя было предугадать, события разворачивались так скоро, что девушку покидали силы.

В костре, разведенном для ночлега, приятно трещали тонкие ветки и сухая трава. Языки пламени игриво тянулись вверх, поджаривая небольшую тушку кролика, щедро посыпанную специями, от которой исходил аппетитный аромат. Гоше, слуга графа, то и дело крутил вертел, желая добиться равномерной прожарки. Он любил готовить и при удобном случае демонстрировал свои способности в кулинарии.

Август принес мешок с едой, которую Мадлен прихватила с кухни мсье Юдона. Мальчик выложил на импровизированный стол приличный кусок копченого мяса, немного сыра, луки подсохший хлеб.

– Отлично! – обрадовались путники.– Сегодня будет трапеза, что надо!

Гоше большим ножом нарезал дымящееся мясо и копчености, откупорил бутылку вина.

– Беатрис, вам нужно поесть! – прошептала Мадлен, садясь рядом с герцогиней.