Четыре любви маршала Жукова. Любовь как бой

Айда! Таскайте все вещи в сарай!

В сарае было тесно, но на это никто не жаловался. Константин смастерил маленькую печку для готовки, и семья обосновалась как могла.

Как-то к Жуковым зашел приятель Константина, Назарыч:

– Что, Костюха, говорят, ты с домовым не поладил, выжил он тебя?

– Как не поладил? – удивился Константин. – Если бы не поладил, он нас наверняка придавил бы.

– И что вы теперь будете делать-то?

– Ума не приложу…

– А чего думать, – вмешалась Устинья, – надо корову брать за рога и вести на базар.

Продадим ее и сруб купим. Не успеешь оглянуться, как пройдет лето, а зимой какая же стройка…

Мужчины подумали и решили, что жена Константина верно рассудила. Да и больше никаких предложений ни у кого не было.

– Верно-то верно, но одной коровы не хватит. – Константин в сомнениях покачал головой. – Наша старушка лошадь тоже нас не спасет.

На это никто не отозвался, но всем было ясно, что самое тяжелое время еще впереди. Так и поступили. Через некоторое время Константину удалось-таки достать сруб по хорошей цене.

Соседи помогли его привезти и даже покрыли крышу соломой.

– Ничего, поживем и в этом, а когда разбогатеем, построим лучше, – сказала Устинья.

С наружной стороны дом выглядел хуже других: крыльцо было сбито из старых досок, окна застеклены осколками. Но семья Жуковых радовалась: какой-никакой, а все же угол.

Детство Георгия было тяжелым. Зимы были лютыми, семья едва сводила концы с концами. Больше всего Егору всегда было жалко сестру. Мария сносила невзгоды стойко, прямо как ее мать, но внешний вид ее был ужасен.

Худая, бледная, Маша трудилась за двоих, и еще находила силы поддерживать брата.

1902 год, когда мальчику исполнилось семь лет, выдался неурожайным, и зерна хватило только до середины зимы, затем пришлось влезать в новые долги, когда только-только рассчитались со старыми. Заработка Константина едва хватало на хлеб. Благо соседи были добрые – угощали то пирогом, то щами. Вот такая традиция в русских деревнях – помогать ближнему в трудную минуту.

Друг Константина и еще несколько мужиков приходили и латали дом, когда совсем было невмоготу.

Так и неслись дни. Наступила весна, и жить стало легче. Дела у Жуковых пошли в гору: стали ловить рыбу в реках Огубляйке и Протве. Огублянка – небольшая речка, мелководная, сильно поросла тиной. Выше деревни Костинки, ближе к селу Болотскому, где речка брала свое начало из мелких ручейков, места были очень глубокие, там и водилась крупная рыба.