Валерий Ободзинский. Цунами советской эстрады

И впервые искренне, честно заговорил с собой:

– Я хочу жить!

Алкоголизм в столь страшной и видимой форме, словно отделился от него. Перестал быть частью, стал внешним врагом. Было понятно: или он покончит с алкоголем, или тот покончит с ним.

– Доктор, что мне делать?

– Слышал что-нибудь об Антабусе?

– Автобус и Омнибус только знаю, – откликнулся шуткой Валера. И тут же посерьезнел. – Я на все готов, только помогите!

– Поможем. Это хорошее чешское средство. Позволяет справиться с алкоголизмом.

В день выписки доктор уже не шутил. Наоборот, говорил по-отцовски строго и серьёзно.

– Ты это запомнишь на всю жизнь. Такое не забывается, – он качнул головой. – Только совесть у нас гибкая, с ней всегда договориться можно.

Валера слушал озадаченно, он не понимал.

– И вот когда этот момент наступит, умрёшь.

– Да мне сказали уже… Хоть глоток выпью, умру.

– Ты умрёшь не потому, что выпьешь. Просто если с совестью договоришься, если придумаешь, почему тебе снова можно пить, второй раз остановиться гораздо сложнее.

– Запомню-запомню, – радостно кивал Валера.

В коридоре ждал Гольдберг с вещами, и чувство благодарности затопило его. Друг не бросил, не оставил в беде. Терпел слюнтяйство и хамство, таскал его на себе зимой вместе контрабасом, рискуя отморозить пальцы. А ведь для гитариста пальцы – это все! Хватит. Теперь он станет другим. Хотя бы ради друга.

Когда Валера радостно позвал Гольдберга в вагон-ресторан съесть по эскалопу, тот посмотрел с подозрением:

– Съесть по эскалопу и выпить по рюмашке?

– Нет, Лерчик! Только по эскалопу! А выпьем чаю с рафинадом, – засмеялся Валера, – честное гастролёрское!

Глава IX. Неожиданная встреча

1964

Валера вынырнул из кровати, будто кто его ужалил. Уже которую ночь он спал беспокойно. Бросил взгляд в окно и выругался. Вчерашняя мелкая морось превратилась в пушистые снежинки.

– Вот же!.. – взвыл Валера. – Бардак, а не гостиница!

Отшвырнув ногой дверь, наскоро оделся и выбежал в холл.

– Администратора! Немедленно! – навис над испуганной девушкой в синем пиджаке.

Та только пришла на смену.