Степная сага. Повести, рассказы, очерки

Бог даст, еще докончу рассказ.

Глава 10

Подарки судьбы, как и подарки природы, случаются не каждый день. Очередное утро за окнами домика Серединых рождалось долго и мучительно. Рассвет с трудом просачивался сквозь плотную мешковину серых туч. И все вокруг летницы поблекло, потеряло вчерашнюю контрастность и яркость, потонуло в мутной пелене сизого тумана.

– Наволочь нынче, – посетовала Оксана Семёновна, растапливая печь. – Тяга никудышная, никак огонь не разгорится.

– Должно быть, к дождю? С вечера стало ноги крутить, а под утро так совсем невмоготу, – отозвался Яков Васильевич, старательно растирая немеющие икры ног.

– Давай помогу, – предложил Валентин, встав со скрипучей старенькой раскладушки.

– С грехом пополам, но сам управляюсь, – ответил отец.

Он полусидел на постели, согнув ноги, и шаркал узловатыми худыми пальцами по байковым кальсонам ниже колен.

– Ты с нашатырным спиртом разотри, сынок, – посоветовала Оксана Семёновна.

– Хорошо, мам.

Валентин снял с ног отца вязаные шерстяные носки, сдвинул вверх мягкие колошины кальсон и принялся за дело с ухваткой бывалого массажиста.

– Ты не дюже усердствуй! – взмолился Яков Васильевич. – Растрясешь до смерти.

– Не переживай! Лишнее в отхожее ведро вытрясем, остальное заставим работать в нужном режиме.

– Ты заставишь! – без укора проговорил отец.

– Заставлю, заставлю. Будешь бегать. Еще как будешь! Давай другую ногу. Печет?

– Вроде теплей стало. Зараз встану. Расхожусь постепенно.

– Жаль, день сегодня не для уличных прогулок.

Не то что вчера. Сырой, мрачный.

– Как в шахте, – неожиданно дополнил характеристику дню Яков Васильевич.

– Вот-вот, – подхватил Валентин, – как раз для воспоминаний о твоей шахтерской эпопее.

Он скатал в рулон свою постель и положил на материнскую кровать. Убрал раскладушку с прохода, освобождая пространство для прогулки отца.

Яков Васильевич надел вельветовые штаны, заправил их в карпетки – шерстяные носки домашней вязки. Немного погодя достал из платяного шкафа зеленый военный китель со стоячим воротником и накладными карманами на груди – популярный наряд станичников старшего поколения.

Надел его, застегнув на все пуговицы и крючки. Вместо валенок обулся в просторные кожаные чирики – самодельные домашние туфли-галоши. И в этом традиционном для станичника одеянии еще больше отдалился от образа недужного старца. Как показалось сыну, отец даже меньше сутулился, чем прежде.

– Мам, погляди-ка на батю, – позвал Валентин.