Степная сага. Повести, рассказы, очерки

Ёшкин кот, хреново вышло…

Григорьев, Столяров и Зимовой поднялись одновременно, как солдаты по команде старшего.

Ложкин неторопливо отставил гитару и последовал их примеру. Было видно, что в душе он не согласен с Валентином, что его подмывает желание сказать что-то наперекор. Но, видя единодушие одноклассников, Владимир все же сдержался и молча поднял свой стакан.

Когда все сели и потянулись к закуске, он не особо запальчиво проронил:

– Не казачье все-таки дело защищать власть Советов. Я в этом вопросе согласен с атаманом Ратиным.

– Конечно, защищать народовластие – не казачье дело, а прислуживать кагану – казачье, – с иронией отозвался Валентин. – Кстати, а ты знаешь о том, что Ратин привез донцов первоначально к Верховному Совету и даже совместно с Московским землячеством казаков караулы выставил? Это потом ему либералы из иерусалимских мудрецов объяснили, что почем, где выгоднее покрасоваться, и потащили на телевидение делать нужное заявление. Знаешь такие детали из биографии своего кумира?

– Первый раз слышу.

– В том-то и дело, Володя, что большинство россиян, благодаря манипуляциям средств массовой информации, видят только верхушку политического айсберга, а основная его часть спрятана под водой.

– Только вы одни, москвичи, и видите реальную картину происходящего, а все остальные в России – слепые котята…

– И в Москве не все и не всем видно и понятно. Нет такого окошка, чтобы заглянуть в Кремль и в души его обитателей. Но кто умеет думать, самостоятельно анализировать получаемую информацию, а не доверять ручным комментаторам, тому скрытность властей не помеха, хоть в Москве, хоть на Дону.

– Что-то не знаю таких провидцев у нас.

– А ты к Тихону Иванычу сходи, – посоветовал Александр Григорьев, – он тебе быстро мозги прочистит.

– Это к нашему бывшему завучу?

– К нему, к нему. Ты когда-нибудь говорил с ним про политику?

– Встречаемся иногда мимоходом. Перекидываемся словечками про то, про се…

– Ты конкретно про нынешнюю кремлевскую семью поговори.

– Точно прочистит, еш твой клеш! – поддакнул Воробьев.

Остальные согласно закивали головами.

– Саня, а что тебя заставило пойти в единоличники? – поинтересовался Валентин.

Григорьев вскинул удивленные глаза, выражавшие бессловесный ответ: «Чего же здесь непонятного?» Но все же пояснил вслух:

– Круговое безделье после «катастройки»…

– Это как?

– А так.