Спецназовец. Сошествие в ад

Надкусив уголок зубами, Гогнадзе высыпал кокаин на стеклянную полочку, затем пластиковой карточкой сделал дорожку и вдохнул ее поочередно правой и левой ноздрями. Он так увлекся, что даже не оставил ничего Жано и Зурабу.

«Как-нибудь перебьются», – Малхаз махнул рукой, умылся и вышел из сортира.

Он любил нюхать кокаин хотя бы потому, что после этого мир представал перед ним в совершенно ином свете. Он чувствовал себя его хозяином и верил в то, что ему все можно, а если кто-то и попробует помешать, то он, недолго думая, уберет его со своей дороги.

Уже издалека обманчиво бодрый Малхаз заметил, что к их столику подошла группа парней. Даже обкуренные Зураб и Жано мгновенно притихли.

В пустом мозге одна за другой стали появляться беспокойные мысли. «А что, если это пришли по мою душу? – тревожно подумал Малхаз, укрываясь за ближайшей колонной и внимательно наблюдая за происходящим. – Какая-нибудь служба по контролю за оборотом наркотиков. Вначале взяли дилера с поличным, немножко с ним поговорили, пообещали, что отмажут, он и раскололся».

Гогнадзе не знал, что делать. То ли отсидеться где-нибудь в клубе, то ли уйти или, плюнув на все свои страхи, вернуться за стол и продолжить гулянку. В конце концов, с чего это он решил, что пришли именно за ним? Может, просто так подошли, спросить что-нибудь или с наездом. Ну так он подойдет сейчас, назовет свою фамилию, и все вмиг рассосется, а если этого окажется недостаточно, наберет телефонный номер старшего брата, который в течение минуты уладит все неурядицы.

Малхаз, чувствуя, как картинка плывет и дрожит перед глазами, словно он смотрит допотопный телевизор, у которого хронические проблемы с кинескопом, напрягся, заметив, что один из подошедших парней слишком уж похож на его старшего брата Вахтанга.

Находясь в состоянии наркотического опьянения, Малхаз меньше всего на свете хотел встретиться со своим старшим братцем, исчерпывающей характеристикой которого была жестокость.

Надо ли было говорить, что такая встреча не сулила Малхазу ничего хорошего? В гневе Вахтанг был страшен и, особо не церемонясь, мог расквасить обидчику нос или выбить пару-тройку зубов вне зависимости от принадлежности последнего к числу его многочисленных родственников.