Ярослав Мудрый. Русь языческая

– Выходит, время не приспело, Ярослав Владимирыч. – Погоди, минует век, другой – и на Волге будет столь городов, что и перстов наших не хватит. Земля не любит впусте лежать. Вот уж где купцам будет размахнуться.

Князь и купец толковали, а Додон Елизарыч помалкивал. У него все думы – о кожевне. Тиуна-холопа[70 - В описываемый период тиуны (приказчики) назначались князьями и боярами из своих слуг – холопов.] приглядывать за работными людьми поставил. Кажись, человек ушлый, надежный, дурака валять кожемякам не позволит, но и про себя не забудет.

Жнет, где не сеял, берет, где не клал. Ну да всю кожевню не разворует, с умом будет мошну набивать. Приедешь, а у него и комар носу не подточит. Изворотливый тиун…

– Слышь, Егорыч, а твой кормчий сноровистый? Давно его ведаешь?

– Фролку-то? Да, почитай, лет десять по рекам с ним хожу. В прошлый раз я его и на Волгу брал. Толковый мужик, не подведет. Он и остальных кормчих в Киеве подбирал. Умельцы! Да ты за них не тревожься, Ярослав Владимирыч, к любому непогодью свычны.

И каждый – при силушке. В случае чего – и за воев сойдут.

– Вот то славно, – довольно сказал Ярослав. – Прибудем в Ростов – обучу их ратному делу.

В одной из княжеских ладий находились греческие попы, Феодор и Илларион, с четырьмя послушниками.[71 - Послушник – прислужник, готовящийся принять постриг в монастырь.] В их поклаже – богослужебные книги, хоругви, кресты и парадное облаченье. Попы надеются, что они после крещения язычников, установят новые церковные праздники, на кои явятся в сверкающих серебряных и золотых стихарях.

[72 - Стихарь – риза.]

«Удастся ли без крови обратить язычников в новую веру? – поглядывая на священников, подумал Ярослав. – В некоторых городах так не приключилось. Воевода Путята, посланный князем Владимиром допрежь Добрыни Никитича, крестил Новгород мечом. Худо! Там, где прошелся меч, истинному крещению не быть. Меч для брани хорош, а не для введения христианства. Как-то получится в Ростове?»

Раздумья Ярослава прервал звучный голос Фролки:

– Ветер стихает, ребятушки! На весла, на весла навались!

Ярослав прошел на корму, в кою была врублена небольшая ладейная изба, а за ней стоял Фролка, ухватившись грузными руками за кормовое весло.

Он был невысокого роста, но кряжист. Густые русые волосы были перетянуты на лбу узким кожаным ремешком.

– Совсем не стихнет?

– Стихнет, князь. И часу не пройдет, но то не беда. Почитай, до самой Которосли по течению пойдем.