Ярослав Мудрый. Русь языческая

Нарушает этим таинство или нет? Не ясно».

Луконя, Маланья, сыны и три дочери забрались в воду по колени. Но вот, размахивая кадилом, на берегу оказался священник в сверкающем облачении и приказал:

– Триедино погружайтесь!

И вновь туманно. То ли три раз в воду присесть, то ли с головой окунуться? Помышляли у священника справиться, но тот уже бежал к другой толпе язычников. Наконец, разглядели. С головой! В мокрой одежде выбрались на берег. Дальше-то что?

К семье Лукони подошел греческий дьякон и протянул медные нательные кресты на гайтанах.

[63 - Гайтан – тесьма, шнурок для ношения крестов и амулетов.]

– Надевайте на грудь. Теперь все мы – братья во Христе.

Но на всех крестов не хватило.

– А на девок? – спросил Луконя.

Но дьякон, путаясь в длинной рясе, поспешал к другим «погруженным».

– Вот и ладно, – рассмеялись девки. – Старым богам будем молиться.

– Всего не провидеть. Ишь, сколь люду нагнали. Наберись тут на всех, – разглядывая крест, проговорил Луконя.

– Бать? А куда напяливать? На рубаху или под нее? – продевая крест через голову, спросил Могутка.

– Да я и сам не ведаю. Надо у попов изведать.

Глава 26

Могутка – сын Кожемяки

Младший сын оправдывал свое имя. В пятнадцать лет он легко, играючи вытягивал из грязи тяжело груженую подводу и поднимал за угол сруб бани.

Нравом был покладистый и благодушный. Силу имел непомерную, но никого не обижал. Киевляне диву дивились: и всего-то еще отрок, а его хоть на Илью Муромца выпускай. И откуда такой силы набрался?

Отец лишь посмеивался.

И как Могутке сильным не быть, коль с девяти лет кожи мнет. И ведь сам напросился. Пришел как-то на кожевню боярина Додона Колывана, увидел, как отец корпит, и сказал:

– Прискучило мне, батя, по двору без дела слоняться. Пусть меня боярин на кожевню возьмет.

– Да ты что, сынок? – подивился Луконя. – Аль не зришь, какая здесь тяжкая работа? Тут и взрослому мужику едва управиться.

Княжой муж Додон Колыван поставил на своем дворе кожевню еще пять лет назад.

На насмешки дружинников не обращал внимания. Дело выгодное, прибыльное. С кожевни немалый куш в калиту идет. Раздобыл кожи, поставил чаны и кликнул охочих людей из ремесленного люда. Сыскались дюжие мужики.

Крепкой силы требовал труд кожевников. В больших чанах замачивали они шкуры, дубили в особых растворах, затем отделывали их острыми скребками, мяли в могучих руках и вывешивали на просушку.

Обработку шкур начинали с вымачивания.