Ярослав Мудрый. Русь языческая

Глава 22

Мечом и ядом

Еще при князе Игоре, более чем за полвека до 988 года, в Киеве уже была церковь во имя Ильи, обслуживавшая ту часть дружины Игоря, коя, по словам летописи, исповедовала христианство и при заключении договора с греками, клялась именем христианского бога, в то время как прочие дружинники клялись Перуном.

К периоду княжения Владимира число христиан в княжеской дружине заметно возросло, а посему давление со стороны дружины, с одной стороны, и греческих царей, на сестре коих Владимир намеревался жениться, с другой, понудило Владимира задуматься о принятии новой веры.

В 986 году пришли к Владимиру Святославичу булгары магометанской веры и сказали:

– Ты, князь, известен многими победами в Европе и Азии. Мы ж – твои ближние соседи. Так исповедай одного бога с нами, прими наш закон и поклоняйся Магомету.

– Каков же ваш закон?

– Веровать в бога, совершать обрезание, не есть свинины, не пить вина.

– А по смерти?

– Сплошные загробные радости. Можно творить блуд с женами. Даст Магомет каждому по семидесяти красивых жен…

Описание рая и цветущих гурий пленило воображение сластолюбивого князя, но обрезание казалось ему ненавистным обрядом, а запрещение пить вино – уставом безрассудным.

– Вино, – сказал он, – есть веселье для русских людей. Мы не можем без него. Не по нутру мне ваша вера.

Затем пришли послы немецких католиков и говорили Владимиру о величии невидимого вседержителя и ничтожности идолов.

– Пост, – заявили они – по силе. – И тут же пояснили:

– Пить и есть можно во славу Божию.

Их слова показались Владимиру довольно странными. Туманная заповедь. То ли пост есть, то ли его нет. И князь молвил:

– Идите, откуда пришли, ибо отцы наши не принимали веры от папы.

Вслед за католиками пришли к Владимиру иудеи.

– А где земля ваша? – спросил великий князь.

– В Иерусалиме.

– Да точно ли она там? – усомнился Владимир.

Иудеи на некоторое время замялись, и всё же ответили:

– Бог разгневался на иудеев и рассеял нас за грехи по землям чуждым.

Владимир Святославич строго, с долей назидания произнес:

– И вы дерзнули прийти ко мне, дабы я принял ваши иудейские законы? Тем, кого за грехи покарал бог, нельзя учить других своей вере. Если бы бог любил вас, то не были бы вы рассеяны по чуждым землям.