Слепой. Проект «Ванга»

А потом явится с повинной головой, которую, как известно, даже меч не сечет…

Он почувствовал, что опять начинает зубоскалить, и прикусил язык.

– А кто тебе сказал, что он пропал? – спросила Ирина. На секунду бросив руль, Глеб развел руками.

– А ты разве не говорила? Ну, тогда не знаю. Никто не говорил. Это так, предположение, сделанное на основании твоих собственных слов.

– Я о Максиме даже не упоминала, – напомнила Быстрицкая.

Это была правда: все, что она говорила, было всего лишь ответами на высказываемые им догадки.

– Ну, я увидел Волошину, и мне показалось, что она чем-то сильно расстроена. А потом вышла ты, и точно в таком же состоянии…

– И ты поэтому решил, что я расстроена из-за ее отношений с Максимом?

Глеб крякнул: крыть было нечем. Действительно, в толпе москвичей, спешащих с работы домой и твердо знающих, что на этом пути их ждет продолжительная давка в общественном транспорте, очень редко увидишь веселое лицо. Да что там веселое! Если на чьей-то физиономии нет выражения хмурой озлобленности, как будто человек идет в штыковую атаку, это уже довольно редкое явление.

– Она, как-никак, твоя подруга, – довольно неубедительно произнес Глеб.

При этом он подумал, что супружество с ним не прошло для Ирины даром: вместо того, чтобы, как собирался, аккуратно извлечь из жены информацию, он и сам не заметил, как оказался в роли допрашиваемого. Впрочем, чтобы освоить этот фокус, женщине вовсе не обязательно быть замужем за офицером ФСБ: женщины владеют этим навыком от природы…

– Послушай, – сказал он, – я действительно не знаю, что произошло.

Последнее заявление он сделал нарочито жалобным, чуть ли не плаксивым тоном, и это возымело ожидаемый эффект: протянув руку, Ирина ласково, как ребенка, потрепала его по макушке.

– Прости, – сказала она, – я совсем расклеилась из-за этой истории.

– Соколовский?

– Да. Обещал вернуться вечером, не поздно, и исчез, как сквозь землю провалился. Даже не позвонил.

– Тут, в Москве?

– По крайней мере так он сказал Нине перед тем, как исчезнуть. Он не говорил, что собирается куда-то ехать.

– Возможно, забыл. Или просто не счел нужным, думая, что вернется вовремя. А что говорят в редакции?

– Ничего не говорят.