СССР-2010

А я все пытался понять, когда девушка по имени Маша появилась в отделе делопроизводства «Ижмаша». Давно – или недавно? Судя по тому, что ее все воспринимали как свою на той вечеринке – довольно давно. Хотя, наверное, если она в девятнадцать лет работала у главного противника, то умеет входить в доверие. Мне же она вошла настолько, что, если бы не бандиты у меня в квартире, мы бы с ней сейчас в одной постели лежали.

Интересно, а она о бандитах знала? Может, у нее автомат в сумочке был? Да нет, вряд ли…

Теплоход швартовался у пристани на Воложке.

– Ну… – Михаил Ефимович потер руки, давайте… Маш, вручаю самого лучшего нашего силовика в твои надежные руки. Саша, не обижай девушку. А мне – пора обратно.

– Что это значит? – спросил я.

– Оставайтесь тут… отдохните… вон, санаторий обкомовский стоит. А мне – в Москву пора… дела наши тяжкие.

– Туда нас не пустят.

– Я заказала номер… – сказала Маша.

Номер и в самом деле был заказан. С двухспальной кроватью.

Вечером мы сходили в кафе на берегу, а потом вернулись. Держали «пионерскую» дистанцию, к моему удивлению, Маша даже не пыталась меня соблазнить. Просто вела себя как обычная подруга.

В номере Маша ушла в ванную, а я вышел на широкую лоджию, чтобы не было лишних вопросов. Женщины не любят, когда им отказывают прямо, потому лучше намеками.

Маша намека не поняла. Скрипнула дверь на балкон.

– Злишься?

– За что? – спросил я, не оборачиваясь. Было уже совсем темно, и луна вычертила на глади пруда серебряную дорожку.

– Мужчины обычно злятся. Чувствуют себя использованными.

– Ты меня не использовала. Просто не успела.

Она встала рядом… она была едва ли не выше меня.

– В баскетбол не пробовала играть?

– Пробовала. В волейбол. У нас в колледже была команда.

– В колледже?

– Да, там. В США.

– Принято говорить «главный противник».

Она ничего не ответила.

– Слушай… – сказал я, – я в этих делах неопытный балбес… скажи, ты знала, что там бандиты в доме.

– Нет.

– А что было бы, если бы я не заметил?

– Не знаю.

– То есть если бы там не было бандитов, ты бы меня со спокойной совестью поимела, так?

…

– Хочешь, расскажу про моего отца?

– Зачем?

– Затем, что это нужно.