Слепой. Защитнику свободной России

Однако после ужина Остров буквально осатанел от вожделения, как с цепи сорвался. Повалил меня на диван. Я не ожидала, что он, такой невзрачный и щупленький, обладает немалой силой.

– Хорошо, что я успел вовремя.

Глеб снова вспомнил уничтоженную духами в Афганистане советскую колонну.

– Когда ты схватил Острова и приставил к его мерзкой башке пистолет, я поняла, что все позади. – Слезы брызнули из глаз Оксаны.

– Не плачь. В твоей жизни теперь все будет хорошо, я уверен. У тебя такая прекрасная дочь, так что лучшие годы впереди, – успокоил женщину Сиверов.

Оксана ладонями вытерла с лица слезы и сказала:

– Извини, слезы сами потекли. Слишком много всего навалилось на меня за последнее время.

– Я прекрасно тебя понимаю, – Глеб положил ладонь на плечо Оксаны и посмотрел ей в глаза.

– Когда в первый раз ко мне заявился Череп с дружками, я думала, что обречена. Но самым страшным было то, что могла пострадать моя дочь. Я, Федор, чувствовала такую пустоту и одиночество, словно осталась одна во всей Вселенной и, кричи или не кричи, все равно никто не услышит и не поможет.

– Но сейчас ты должна успокоиться, продолжать растить дочь и радоваться каждому дню.

– Ты рисковал своей жизнью ради меня и Светы. Не знаю, как я смогу тебя отблагодарить?

– Зато я хорошо знаю.

– О чем ты? – Оксана посмотрела на Сиверова.

– Завтра ты приготовишь мои любимые котлеты, и побольше.

Оксана засмеялась и, нагнувшись к Глебу, поцеловала его в щеку:

– Обещаю, что буду каждый день, пока ты в Суздале, готовить для тебя котлеты, чтобы ты полюбил их так сильно, что не захотел бы от нас уезжать.

Сиверов улыбнулся:

– Посмотрим.

Некоторое время они ехали молча, затем Глеб произнес:

– Судя по всему, тебе прекрасно удалось сыграть роль любовницы-рабыни. Я, признаться, опасался, чтобы тебя не подвели нервы и ты не сорвалась.

– Я и сама не представляю, как у меня это получилось. Заигрывать и строить глазки человеку, который, по сути, убил моего мужа… Никому бы этого не пожелала! Даже не знаю, что мне придавало силы. Наверное, огромная ненависть к Острову. Мы с ним пили дорогое шампанское, улыбались друг другу, а я при этом думала, каким бы способом его побыстрее убить.

– Ненависть – мощное чувство, которое помогает преодолевать страх, – заметил Сиверов.