Слепой. Защитнику свободной России

Если бы шеф сказал мне грохнуть сегодня Лаврентьеву и ее дочку – мне без разницы, лишь бы Петр Ефимович платил исправно.

– Это точно, – согласился Череп. Помолчав, он сказал: – Короче, сюсюкаться я с ней не собираюсь.

– А если она скажет, что продала квартиру? – спросил Брошин.

– Это ее проблемы. Правила изменились: либо она едет к шефу, либо мы ее поимеем вместе с дочуркой. Пусть решает сама. К тому же, думаю, она сразу смекнула, что Острову от нее нужно, – ухмыльнулся Череп.

– Кажется, приехали.

– Уже начало двенадцатого, – взглянув на часы, ответил Говорцов.

Когда начало темнеть, Глеб вышел на площадку, открыл электрощит и отключил свет в квартире Оксаны. На кухонном столе он оставил включенным фонарик. Было начало двенадцатого, когда к дому подрулил черный «мерседес». Примерно через минуту из машины вылез здоровый бритоголовый мужчина, а за ним еще один, невысокий и худощавый. Обоих Сиверов уже видел. «А вот и гости пожаловали.

– Только на кухне какой-то слабый свет, – посмотрев на одно из окон второго этажа, произнес Брошин.

– Возможно, сидит и ждет нас, а ребенка уложила спать, – предположил Череп.

– Готовится к встрече. Наверняка уже помылась, вазелин приготовила… – ухмыльнулся Брошин.

– Сейчас узнаем. Пошли, – сказал Череп.

Мужчины поднялись на второй этаж. Говорцов нажал на кнопку звонка, но он не сработал.

– Может, звонок неисправен? – удивился Череп.

Он постучал в дверь, но никто ему не открыл.

– Уже обделалась со страху и не может встать с унитаза, – ухмыльнулся Брошин.

Говорцов повернул ручку, и дверь открылась. Они вошли внутрь и тихо прикрыли за собой дверь.

– Оксана, ты где? – повысил голос Череп.

Но никто не отозвался.

– Что-то не нравится мне все это, – тихо сказал Брошин и вытащил пистолет.

Череп попытался нащупать выключатель, но в темноте не нашел его.

– Посмотри, что там на кухне, – приказал он Брошину.

Тот медленно направился на кухню. Череп повернул голову в сторону подельника, и вдруг чья-то крепкая ладонь закрыла ему рот. В то же мгновение острый кусок стали вонзился ему в горло. Сиверов тихо уложил бездыханное тело Черепа на пол.

– Слушай, Серега, здесь никого, только фонарик на столе, – сказал из кухни Брошин.

Но ответа не последовало.

– Чего молчишь? – выходя из кухни, спросил Брошин. – Серега, ты где? – его голос дрогнул.