От Сталинграда до Берлина

полностью разочаровавшийся в нацизме, Герман Раушинг в своей книге «Разговор с Гитлером» (с. 30) утверждал, что тот однозначно заявлял: «Без господства над Европой мы пропали, Германия – есть Европа». Дальше шли его (Гитлера) размышления о мировом господстве.

Главного фашиста Германии нельзя назвать ограниченным человеком. Тот, кто думает так, – заблуждается. Гитлер дает правильную оценку возможностям Советского Союза с учетом социалистической системы, которая обеспечивает высокие темпы развития его экономики, а также демократического устройства, что способствовало объединению всей нации.

В то же время он умышленно нагнетает страх на магнатов Германии: они должны активнее поддерживать гитлеровскую партию, раскошеливаясь на военные нужды.

Таким образом, Гитлер уже в то время планирует возможную в перспективе агрессию на восток с целью якобы превентивных действий: не позволить Советам захватить Германию, всю Европу. А на самом деле речь идет о создании Великой Германии и ее мировом господстве.

Заявления Гитлера падали на благоприятную почву, находили поддержку. Придя к власти, осуществив ряд актов агрессии, он цинично заявил: «Когда начинают и ведут войну, значение имеет не право, а победа… Право же на стороне сильного» (Военный архив ГДР. Дело № 01/1582, с. 29).

К лету 1940-го Гитлер со своим генералитетом был вдохновлен легкими победами во всех европейских военных кампаниях. 25 июня он заявил своему окружению, в том числе начальнику штаба верховного командования вермахта (ОКВ) генерал-полковнику В.

Кейтелю: «Теперь мы показали, на что способны. Поверьте мне, Кейтель, поход против России был бы только военной игрой на ящике с песком» («Шпеер», 1969, с. 188).

Конечно, это выглядело откровенным бахвальством, но все понятно: Гитлер ослеплен и упоен своими победами в Европе, что характерно только для авантюриста.

Фактически к июню 1940 года вопрос о походе на восток был решен. Но Гитлера беспокоила ситуация с Англией, и он предпринимает следующий маневр – 19 июня взывает к английскому правительству: «Обращаюсь в последний раз с призывом к благоразумию».

Но и тут прокол! Ведь правительство Великобритании к тому времени возглавляет уже не «почти друг» Чемберлен, оказавшийся столь сговорчивым в Мюнхене (1938 год), а У. Черчилль, ставший во главе правительства национального единства. И тот отвергает предложение Гитлера о заключении компромиссного мира («Третий рейх и Вторая мировая война», т. 4, с. 4).