Преподобный Серафим

Только старайся стяжать непрестанную память о Боге через непрестанное призвание имени Божия так: “Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго”. – В этом да будет все твое внимание и обучение. Ходя, и сидя, и делая, в церкви стоя, везде, на всяком месте, входя и исходя, сие непрестанное вопияние да будет и в устах, и в сердце твоем. С ним найдешь покой, приобретешь чистоту духовную и телесную и вселится в тебя Дух Святый, источник всяких благ и управит жизнь твою во святыне, во всяком благочестии и чистоте».

Как исполнил завет сей преподобный Серафим, об этом свидетельствует вся его подвижническая святая жизнь.

Аминь.

Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа!

В первой беседе нашей о преподобном Серафиме Саровском мы говорили, что особенно близким, особенно родным стал сей угодник Божий именно за последние годы, как будто бы снова душа русского народа открывает преподобного Серафима. Далее, во второй беседе нашей, мы говорили о тех трудностях, которые на пути своем встретил преподобный Серафим в условиях монастырской жизни, куда и за монастырские стены как бы просачивался тлетворный мирской дух.

Все время он, как живой, стоит перед нами, согбенный старец, с топориком, с сумой за спиной, в своих бахилах, в своем белом балахоне с медным крестом на груди. Но преподобный Серафим не всегда был старцем, он пришел в Саровскую пустыню юношей, послушником Прохором, двадцати лет.

Вот описание его внешности: высокий ростом, несмотря на подвиги, полное, покрытое приятной белизной лицо, прямой и острый нос, светло-голубые глаза, весьма выразительные и проницательные, густые брови и светло-русые волосы.

Мы видим его смиренно совершающим подвижнический, послушнический путь – сначала в келлии устроителя монастыря, а потом, последовательно, в хлебне, в просфорне, в столярной. Впоследствии он несет послушание будильщиком.

В этих совершенно житейских хозяйственных условиях монастырской жизни он ведет себя так, как надлежало будущему подвижнику: с великим терпением, с великим смирением и с великим послушанием.

Современные послушники, которые удалялись в пустыню из ревности к исполнению обетов монашеских, с какой скорбью они говорят о трудностях духовной жизни при исполнении хозяйственных монастырских послушаний. Я помню, как один из таких пустынножителей говорил:

– Как только в монастырях заметят особую ревность в послушнике, то, точно назло, его посылают куда-нибудь в самое суетное место хозяйственных монастырских дел.