ГКЧП: Следствием установлено

Я ответил, что полностью защищенной нет, тем более, если речь идет об этих персонах… Сказал, что очень сомневаюсь в достоверности того, что ему сообщили, что это, видимо, какое-то недоразумение.

«Нет! – говорит Бейкер. – Мало ли что? Все же надо передать». Я ему ответил, если за этим действительно что-то есть, то у меня просто нет защищенной связи, у нас в посольстве только связь «ВЧ», но она находится под контролем КГБ.

Тогда Бейкер предложил имеющуюся информацию передать, воспользовавшись американским посольством в Москве.

Я, в свою очередь, пообещал позвонить помощнику президента Черняеву, чтобы тот связался с посольством.

Бейкер говорит: «Тогда мы поручим послу Мэтлоку.

Его уже запрашивают. А вы звоните Черняеву и попросите его быстро организовать встречу. Таким образом, Горбачев получит сведения. Это абсолютно надежно, и никто ничего не перехватит».

…Я приехал из Берлина в Москву 22 июня. Было возложение венков на Могилу Неизвестного солдата, где присутствовало все руководство страны.

После церемонии Михаил Сергеевич пригласил меня к себе в кабинет и попросил рассказать о работе, проделанной в Берлине.

Когда мы зашли в кабинет, то я поинтересовался об информации, которую сообщил ему Мэтлок.

Михаил Сергеевич кратко отметил, что ему информация известна. Он поблагодарил меня за то, что я ему все рассказал, и также подчеркнул, что с этими «деятелями» «поговорил, круто поговорил».

Вопрос. Когда Бейкер говорил о готовящемся смещении Горбачева, называлось ли при этом какое-то определенное время?

Ответ.

Нет. Никаких обстоятельств не называл.

Он сказал, что это может произойти в ближайшие дни, что-то в этом духе. Уже теперь я понимаю, о чем шла речь. Когда я приехал 22 июня, все было ясно. Все это было связано с выступлением этих деятелей на закрытой сессии Верховного Совета…»

…За два месяца до часа икс

20 июня Крючков направил Болдину «Информацию о высказываниях представителя окружения президента». В конверте с обычной для их конфиденциальной почты пометкой «Вскрыть лично» и короткой запиской внутри: «Валерий Иванович, прошу переговорить».

Это означало, что Крючков считает донесение крайне важным и Болдину следует не просто передать его президенту, а постараться, чтобы тот отнесся к документу с должным вниманием, а главное – обязательно сделал из него «правильный вывод».

ДОСЬЕ СЛЕДСТВИЯ

документ без комментария

Информация КГБ СССР «О высказываниях представителя окружения М.С.