Погляд скрозь гады. Белорусские очерки иностранного консультанта

Да и времена сейчас очень подходящие для выбора уточняющего названия имени прилагательного – братская Беларусь после недавних президентских выборов бунтует уже всерьез, но, в отличие от российского бунта, делает это вполне осмысленно, изящно и политически даже как-то относительно элегантно, без чрезмерного и никому не потребного мордобоя.

«Очерки» – а почему бы и нет? Не одному же Ивану Серову или Анне Франк свои тайные мемуарные дневники кропать для истории… А остальной «пипл» что – «записки мелом на манжетах» должен литературно оформлять по примеру Михаила Самуэлевича Паниковского? Поэтому пусть непременно будут очерки – так сказать путевые заметки и шпионские зарисовки с натуры некоего современного Коровьева, помощника, сопровождающего лица из свиты профессора, академика и даже главы Академии отечественной разведки советского периода.

«Иностранного» – вот уж не знаю более, появился весомый повод для сомнений. А вдруг и впрямь присоединят Беларусь к России какие-нибудь «ветлiвыя людзi з роднай Пскоyшчыны» вместе с героическими добровольцами-шахтерами из калийного Солигорска или трактористами из Могилева – «самого буйного города Великого Княжества литовского»? Why бы и не not? Будем вновь по примеру Михаила Аркадьевича Светлова (он же Мотл Аронович Шейнкман, одновременно человек и пароход из творческого содружества Владимира Маяковского и Леонида Гайдая) петь со слезой на глазах и с дрожью в голосе: «Он хату покинул, пошел воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать».

Но вот что касаемо «консультанта» – на этой версии настаиваю со всей большевистской прямотой и решительностью. Во время своих немногочисленных выездов за рубеж в период сурового шенгенского карантина для участия в разнообразных «сходках» лево-прогрессивной общественности стран ближнего и дальнего зарубежья именно так меня длительное время и величали для истории международного комдвижения – «консультант международного отдела ЦК КПРФ».

Даже полковник Каддафи – мир праху его! – вместе с президентами Кипра Димитрисом Христофиасом, Бразилии «Лула» да Силва и Боливии Эво Моралесом знали автора именно в этом невнятном качестве.