Слепой. Выстрелы в темноте

Надавить на таксиста, но при этом не покалечить.

* * *

– Говори! Кого из них ты видел, кто передал кассету?

Водитель такси лежал на спине на цементном полу и тяжело дышал. Крепкий мужик из числа подчиненных Девятаева сидел на нем сверху, сдавливая грудную клетку и вжимал дуло пистолета в глаз.

– Никого… Подкинули… – хрипел таксист.

Диалог продолжался достаточно долго. На один и тот же вопрос допрашиваемый давал все тот же ответ. За происходящим наблюдали двое – Девятаев и Крупенин.

Наконец Сергей не выдержал:

– Куда ты ему хочешь дуло впихнуть? Мозги просверлить?

– Думаешь, не получится? – обернулся охранник.

С его лица не сходил злобный оскал. Через секунду он снова обратился к человеку на полу.

– Не тяни! Все равно ведь скажешь.

– Да у него сейчас глаз вытечет! – Сергей невольно сощурил свои собственные ярко-голубые глаза, представляя, как больно водителю.

– Давай тогда сам, – вмешался Девятаев.

Другой девятаевский подчиненный решил, что сказано было ради красного словца, и продолжал дознание прежним манером. Но он ошибся.

– Оглох? Или десять раз повторять? Отойди от него, пусть Сергей попробует.

«Ты и раньше, у себя в отделении такими методами показания выбивал?» – хотелось спросить Крупенину. Но он сдержался, довольный своим небольшим успехом. Присев рядом с таксистом на корточки, Сергей заглянул ему в глаза, один из которых был красным от множества лопнувших сосудов.

Мужик не врет, теперь это уже очевидно. Неужели он не сообразил выдумать для отмазки какие-то приметы? Да, подходил к нему такой-то человек – отдал кассеты, пригрозил кишки выпустить, если не доставит по назначению.

– Ты пойми, друг, – стал он мягко увещевать таксиста. – Все равно ведь с тебя не слезут. Скажи, как было на самом деле, назови приметы, и мы оставим тебя в покое.

Человек на полу тяжело дышал и молчал.

– Ведь так? – спросил Сергей у Девятаева – с одной стороны, чтобы заручиться его словом, с другой – чтобы помочь наконец таксисту разобраться в ситуации.

– Конечно. Пускай говорит и катится к чертям, – кивнул Девятаев.

Почти минуту продолжалась пауза. Получив передышку, таксист смог расслышать голос своего инстинкта самосохранения.

– Видел я его… Боялся признаться… Сказал, убьет…

Девятаев обрадовался результату и одновременно огорчился.