Слепой. Выстрелы в темноте

Здесь вас никто не будет отвлекать. Когда надумаете, громко скажете: «Я готов».

Абросимов-старший услышал, как собеседник встает с места.

Глава четвертая

За две недели до нападения на федеральной трассе «Балтия» в салоне серебристо-серого «пежо» раздалась трель мобильника – довольно редкие в Москве позывные, торжественный и мрачноватый мотив.

Высветившийся номер телефона ничего не подсказал хозяину сотового. Поворачивая правой рукой руль, левой он поднес мобильник к уху – гладкая и крупная ладонь казалась сделанной из гипса.

– Есть интересная идея. Сам выбирай, где и как передать тебе суть.

– Кому ты вообще звонишь, друг? Не обознался случаем?

– Исключено.

– Ну ладно… Время от времени я выслушиваю обращения и жалобы граждан. Сумел узнать мой номер – значит, сумеешь меня найти. Главное – говорить покороче, времени у меня мало.

– Если не против, можем поговорить прямо сейчас. Видишь справа стоянку? Тормозни, и я к тебе подсяду.

– Даже так?

Сбросив ход, человек за рулем глянул в зеркальце заднего обзора.

Вкатившись на небольшую по размерам стоянку, он заплатил за час парню с квитками и откинулся на спинку кресла. В ближайшие несколько минут ни одна машина не встала на свободное место. Но человек появился.

Худощавый, в легкой летней куртке на «молнии», он неспешно приблизился к серебристо-серому «пежо» и постучал в стекло, испещренное влажными бисерными точками. На улице моросил мелкий дождь.

Хозяин «пежо» без тени опасения разблокировал дверцу, и неизвестный сел рядом. Представляться он не стал, протягивать руку для пожатия – тоже. Передал цветную семейную фотографию. Внимательно рассмотрев ее, хозяин «пежо» обнаружил на оборотной стороне написанную от руки цифру. С учетом значка «евро» она смотрелась внушительно.

– Столько можно запросить, – объяснил пассажир, который не собирался никуда ехать. – И вполне реально получить.

– За что? За какие такие мои достоинства?

– Желаешь устроить мне экзамен на знание твоей биографии? Выбери год на свой вкус.

Хозяин «пежо» даже бровью не повел, хотя напоминание пришлось ему не по душе.

– Детей я никогда не обижаю и руки на всю жизнь ломаю тем, кто это делает.

– Он был почти совершеннолетний, и относились вы к нему хорошо.