Слепой. Я не сдамся без боя!

А она, между прочим, татарка откуда-то из-под Казани, и хиджаб, наверное, только по телевизору и видела… Честное слово, я не удивлюсь, если ей в один прекрасный день захочется подбросить в вестибюль родного учреждения сумку с гексогеном. А желающих поднять на воздух Лубянку наверняка столько, что, если собрать их в кучу, можно голыми руками прорыть еще один Беломорканал. И далеко не все они на поверку окажутся мусульманами.

Федор Филиппович демонстративно покосился на часы, и Глеб замолчал. Генерал не был виноват в несовершенстве мира; кроме того, он тоже был женат, имел собственную кухню и, надо полагать, вечерами выслушивал от супруги еще и не такие перлы кухонной философии.

– По некоторым данным, – заговорил его превосходительство таким тоном, словно за все это время Сиверов не проронил ни словечка, – в Москве с недавнего времени действует постоянный центр, управляющий действиями террористов. В том числе, как ты понимаешь, и смертников-шахидов. Именно там были спланированы и подготовлены взрывы на Лубянке и Парке Культуры, и там же в данный момент разрабатывается акция, мишенью которой является здание нашего управления.

– Разумеется, – нахмурив брови и придав лицу сосредоточенное, в высшей степени серьезное выражение, значительным тоном поддакнул Сиверов. – Я готов, можете на меня полностью рассчитывать. Костьми лягу, но не позволю международному терроризму попортить ваш кабинет.

– Подход не идеальный, но вполне конструктивный, – одобрил его энтузиазм Федор Филиппович.

– Центр, – хмыкнул Сиверов. – Центр… Как-то непохоже это на террористов. Вся их сила в том, что они неуловимы и вездесущи, а тут – центр какой-то, да еще в Москве… Так и представляю себе офисное здание – стекло, бетон, зеленое знамя над входом, куча новеньких японских джипов у парадного подъезда, а внутри полным-полно бородачей в камуфляже.

– Не совсем так, – вертя в руках извлеченную из портфеля коробочку с леденцами, сказал Федор Филиппович. – Где-то они, несомненно, базируются, какая-то крыша над головой у них есть. Но центр – это не здание, а группа людей, скорее всего, очень немногочисленная. Возможно, это всего один человек – тот, кто этот центр возглавляет, а остальные так, на подхвате.