Слепой. Волчанский крест

А консультация ваша, поверьте, просто необходима. Потому что без твердой уверенности, что на данной фотографии изображен именно тот крест, который промышленник Демидов подарил настоятелю Волчанской обители отцу Митрофану, все мои гипотезы суть обыкновенные домыслы и пустая трепотня, вроде той, которой так любит заниматься в вашем присутствии наш Глеб Петрович.

Сиверов неопределенно крякнул, сигнализируя о том, что выстрел попал в цель, а может быть, просто слегка подыгрывая генералу. Ирина пожала плечами и потянула из пачки новую сигарету.

– Все равно, – сказала она. – Что толку от моего участия, если я ничего не могу утверждать с уверенностью? Глядя на фотографию, я не могу сказать даже, золото это или, к примеру, латунь.

– Золото, золото, – заверил ее генерал. – Из-за латуни никто не стал бы устраивать в центре Москвы филиал Бородинского сражения. Да и милицейские эксперты как-нибудь способны отличить огурец от картошки. Впрочем, к чему пустые разговоры? Дело ведь, согласитесь, не в том, золото это или свинец.

Речь идет о том, копия это или оригинал. Вы могли бы дать заключение по этому вопросу, подержав крест в руках?

– Я не большой знаток ювелирного дела, – призналась Ирина, – моя специальность, как вы знаете, живопись. Но думаю, что смогла бы.

– В таком случае вперед, – бодро произнес Федор Филиппович и, вынув из внутреннего кармана пиджака, положил перед ней полиэтиленовый пакет, сквозь который тускло поблескивало золото и искрились разноцветными огоньками драгоценные камни.

Глава 4

Днем солнце уже ощутимо пригревало, так что на шоссе асфальт был сухим и чистым, хотя лес по обочинам все еще стоял по колено в слежавшемся, смерзшемся чуть ли не до каменной твердости снегу. Темная, почти черная зелень деревьев, мокрая темно-серая, тоже почти черная кора ветвей, серый корявый асфальт, белый снег да по-весеннему голубое небо над узким коридором проложенного через лес шоссе – вот и все, что было видно из окон мчащейся на северо-восток машины.

Утреннее солнце, зависшее почти прямо по курсу, слепило глаза.

Опущенные солнцезащитные козырьки помогали слабо, и все пятеро пассажиров огромного, жадно глотающего вонючую солярку «хаммера» сидели в темных очках, как герои импортного фильма про какую-нибудь мафию. Машина, сконструированная для езды по пересеченной местности, шла ровно и плавно, хотя из-под днища, не смолкая, доносились частые, неровные и гулкие удары колес о неровности запущенной, разбитой дороги.