Слепой. Волчанский крест

Некто Макарьев Захар Иванович, уроженец и житель поселка Волчанка, что на Северном Урале. Как и Сохатый.

У Ирины Андроновой перехватило дыхание: она вдруг поняла, зачем ее сюда позвали, к чему весь этот разговор и что будет сказано далее. Поселок Волчанка на Урале. «Волчанский крест»! И тайна, ради сохранения которой кто-то, рискуя собственной жизнью, кинулся в неравный бой со свирепыми, как голодные зимние волки, московскими бандитами, а потом недрогнувшей рукой застрелил земляка.

Федор Филиппович между тем пел дифирамбы Сиверову, утверждая, что, не будь тот таким хорошим оперативником, его непременно следовало бы перевести в аналитики, поскольку он схватывает все буквально на лету и делает правильные выводы из фрагментарной и довольно противоречивой информации. На Ирину генерал при этом не смотрел вовсе, из чего следовало, что это лирическое отступление должно помочь ей немного прийти в себя.

– Не желаю в аналитики! – дурачился Глеб Петрович. – Хочу в начальники! В генералы желаю!

– Ишь чего захотел, – ворчливо вторил ему Потапчук. – Ты на себя полюбуйся, генерал! К твоим черным окулярам да еще и генеральские погоны – получится вылитый Пиночет!

– И давно пора! – с энтузиазмом подхватил Сиверов. – Я не социолог, но сдается мне, что добрая половина россиян давно уже скучает по хорошей, основательной хунте. Да меня же на руках носить станут, особенно если я для начала шлепну парочку министров – принародно, где-нибудь возле памятника Минину и Пожарскому.

Они беседовали в таком стиле еще минуты две или три, а потом Сиверов вдруг снова сделался серьезным. Произошло это именно в тот момент, не раньше и не позже, когда Ирина разобралась наконец в своих мыслях, более или менее разложила все по полочкам и немного успокоилась. Такое странное совпадение (совпадением скорее всего не являвшееся) ее немного рассердило: она всегда считала, что умеет владеть собой, и то обстоятельство, что Сиверов – не генерал, не полковник даже! – читает ее мысли, как детскую азбуку, естественно, обрадовать ее не могло.

– Сейчас я вам докажу, что вполне созрел для генеральского мундира, – обращаясь к Потапчуку, заявил Глеб. – Сейчас, Федор Филиппович, я блесну своей интуицией и аналитическим складом ума.