Слепой. Тропою белого дьявола

Чуть поодаль, у черного дверного проема разрушенного почти до основания сарая, в бурьяне ржавел изрешеченный пулями остов красного «запорожца». Это место выглядело бы совершенно покинутым и безлюдным, если бы не стоявший у самого дома мощный фордовский пикап – наполовину грузовик, наполовину джип. Несмотря на покрывавшую борта грязь, машине этой на вид было от силы лет пять, и, тормозя посреди того, что когда-то было двором, водитель армейского «уазика» невольно подумал, что где-то в Москве кто-то по сей день надеется разыскать вот этот самый пикап, угнанный из гаража или со стоянки перед супермаркетом.

Перегретый двигатель в последний раз устало чихнул и заглох. Заменявшая брелок надраенная до блеска пуля от крупнокалиберного пулемета напоследок лязгнула об исцарапанный металл приборной доски и закачалась на цепочке, которой была прикреплена к ключу зажигания. Пуля была без начинки, так что беспорядочные удары, которыми это сомнительное украшение сопровождало каждый прыжок машины по ухабистой дороге, травмировали только нервную систему.

Пинком распахнув заедающую дверцу, водитель выбрался из провонявшей бензином кабины и пару раз подпрыгнул на месте, разминая затекшие ноги. Он был одет в военный камуфляж без знаков различия и высокие натовские ботинки. На голове у него вместо пятнистого кепи сидела низко надвинутая вязаная шапочка, глаза прятались за темными стеклами солнцезащитных очков. Открытая кобура, из которой торчала вороненая рукоять «стечкина», была надежно пристегнута к правому бедру кожаными ремешками; на левом бедре был точно таким же манером укреплен стандартный спецназовский нож в исцарапанных и потертых кожаных ножнах.

Новенький, будто только что со склада, бушлат с цигейковым воротником контрастировал с линялой, поблекшей тканью куртки и брюк, из-под армейского обмундирования выглядывал глухой ворот черного свитера. Скуластое лицо было гладко выбрито, и даже сквозь пропитавший одежду удушливый запах семьдесят шестого бензина можно было уловить исходящий от водителя тонкий аромат дорогого одеколона.

Темные линзы очков, как два монитора, отразили панораму заброшенной усадьбы, когда водитель «уазика» медленно повернул голову, осматриваясь. Вокруг не было ни шевеления, ни звука, только под капотом машины размеренно, как старинные часы, тикал остывающий двигатель да журчала, стекая в радиатор, чуть было не закипевшая вода.

– Люди, ау! – негромко позвал водитель.

Ему никто не ответил, да он на это и не рассчитывал.