Слепой. Тост за победу

И в этот момент в близстоящей заброшенной сторожке, обросшей со всех сторон кустарником и почти метровой травой, вдруг послышалось шевеление.

Ося сразу понял, что произошло. Они попали в засаду. Как самые последние лохи.

Он подумал, что надо бы попытаться договориться с этими малолетками. Предложить им бабки. Но было уже поздно.

Десяток гопников рванул в атаку. В руке у каждого из них был прут арматуры.

– Эй, чуваки, вы чего? – Ося примирительно поднял руки вверх. – Да подождите вы…

И тут же получил удар прутом по голове.

– Дай я в глаз эту суку, чисто в глаз хочу! – прицелился один из гопарей.

И попал. Заточенный прут насквозь пробил глазное яблоко Оси и почти достиг мозга. От боли он чуть не потерял сознание. Но все еще был жив.

– Э-э, так добить надо ж этого мудака, – сказал кто-то, увидев, что Ося еще шевелится, и превратил его голову в кровавое месиво.

Тем временем Шрулик отчаянно сражался сразу с пятью гопарями.

Первое время ему даже сопутствовал успех. Улучив момент и встретив одного из нападавших мощным хуком в челюсть, он ухитрился выхватить у него из рук железный дрын. И теперь угрожающе махал им перед собой.

Гопники в нерешительности остановились. Они не привыкли иметь дело с сильным – и, к тому же, вооруженным – противником.

– Ну че, шакалы, мать твою, давай по одному на разы, – подзадоривал их Шрулик. – Чисто как пацан с пацаном. А то хуля вы скопом налетели? Ну как, есть желающие?

Желающих не нашлось. В среде врага возникло замешательство. Но, разумеется, ненадолго.

Шрулик и сам понимал, что этот бой рано или поздно закончится. И конец его был предсказуемым. Слишком уж велика разница сил.

– Так, братва, на раз-два-три давайте всем скопом на него, валим и укатываем, – скомандовал вожак шакальей стаи.

Шрулик сосредоточился, готовясь принять последний бой в своей жизни. Просто так он им не сдастся, голыми руками его не возьмут. Но все равно через пару минут он превратится в окровавленную тушу, которую даже будет сложно потом опознать.

«Ну и хрен с ним, – подумал вдруг Шрулик. – Невелика потеря для человечества».

Ему вдруг вспомнилось лицо матери – морщинистое, сильно постаревшее.