Слепой. Тост за победу

Увидев эту парочку на пороге своего респектабельного особняка, Семен Исаакович настолько переволновался, что сразу отвалил им пятьсот гривен. Затем они с Пулькой заставили его еще поволноваться и добавить штуку.

Потом был какой-то шалман на побережье, какие-то относительно недорогие девицы, любовные утехи в ближайших кустах…

Потом какие-то колдыри сломали Пульке ногу…

Шрулик так и не вспомнил, из-за чего разгорелся конфликт. Но судя по тому, что костяшки его пальцев сильно болели, тем колдырям тоже немало досталось.

Потом, кажется, были какие-то менты… И чего они, спрашивается, хотели? Денег, наверное, опять же денег. А потом он снова бухал с каким-то солдатиком… Нет, этого Шрулик уже почти не помнил.

Когда он дрых себе на скамейке в скверике, жизнь казалась ему раем. Но теперь, после пробуждения, она повернулась к нему спиной – или, вернее, задом.

Зад, кстати, сильно болел. На груди отпечатались вмятины от острых брусьев скамейки. Но голова… голова болела еще больше.

Шрулик принялся рыскать по карманам своего трико.

– Это уже хуже, – сказал он себе. – Ладно, пойду поищу пионеров.

На другом конце скверика парни пэтэушного вида разгонялись пивком. Шрулик медленно приблизился к ним, поигрывая своими мастями. Парни окинули его недоброжелательным взглядом.

«Такие могут и грызло набить, – опасливо подумал он. – Эх, что за молодежь пошла, нету для них авторитетов».

Надо было срочно придумать схему добывания денег.

– Здоров, брателлы! Есть к вам базар! – поприветствовал он собравшихся.

Те отнеслись к нему явно настороженно.

– Допьем, тогда отдадим, – сказал один из них, приняв Шрулика за сборщика стеклотары.

– Вы Лешего знаете? Ну, смотрящий за этим сквериком… – Шрулик их как будто не услышал.

Никакого Лешего парни, разумеется, не знали (да и Шрулик тоже). Но сразу заинтересовались. Слово «смотрящий» произвело на них впечатление.

– Он откинулся вчера.

Хобзайцы замялись. Такая перспектива им явно не улыбалась. Сходняк – это ведь не дискач какой-то.

– Ой, а у меня… мама больная, я не могу, извините, – промямлил один из них.

Второй полез в карман за деньгами. И тоже очень извинялся за то, что не воспользуется приглашением.