Ступай и не греши

Хорошо извещенный в том, «кто есть кто», он любезно раскланялся перед нарядной цветущей женщиной:

– Как поживаете, Ольга Васильевна? Судя по радости на вашем лице, жизнь складывается так, что лучше и не надо.

Палем мановением руки указала ему на Довнара:

– Рекомендую – мой жених! Будущий Эйлер или Араго, а может быть, Боткин или Захарьин…

Впрочем, сам Довнар не пытался разрушить ее трепетных иллюзий, никогда не возражая против этого любовного «титула», каким Палем открыто награждала его в любом обществе, с большим желанием выдавая себя за «невесту» Довнара.

– Саша, хочу тебя спросить… давно хочу.

– Ну?

– Когда ты на мне женишься? – спросила Ольга Палем.

– Глупенькая! – расхохотался Довнар. – Вот уж не ожидал такого наивного вопроса… Неужели сама не знаешь, что студентам жениться запрещено. На то мы и студенты, чтобы не связывать себя кастрюлями и пеленками…

Ольга Палем проверила: Довнар говорил правду.

Значит, ей суждено ждать и ждать, когда возлюбленный обретет диплом, и тогда она станет… знать бы – кем? Или женою учителя гимназии, или женою врача.

Ничего, она терпеливая – дождется светлого часа!

Между тем в эти же дни Довнар отыскал своего старого приятеля гимназических лет – Стефана Матеранского.

– Ты же знаешь, – взволнованно рассказывал он ему, – что до сих пор я тратился на женщин в доме Фанни Эдельгейм, что было весьма разорительно для моего кармана.

– Здорово, – согласился Матеранский. – Влюблен?

– Что ты! – отрицал Довнар с возмущением. – Стану ли я заниматься подобной лирикой? Но главное, что в этой женщине меня привлекает, так это ее полное бескорыстие…

Стефан Матеранский плотоядно потер руки.

– Это не женщина, а клад, – позавидовал он другу.

– Сущий клад! – подтвердил Довнар.

– Дай рубль… на пропитание.

– А когда вернешь?

– Ну как-нибудь, Сашка, мы же друзья… Кстати, может, ты меня познакомишь со своей «штучкой»?

– Заходи… Будем ты, я, можно позвать и поручика Шелейко. Живет она над нами, это очень удобно! Заодно убедитесь, что влюблена в меня, словно кошка.