Слово и дело. Книга первая. Царица престрашного зраку. Том 2

– Васенька… – взмолилась жена.

– Цыц! – рявкнул в угол старик. – А то всех сейчас поразгоняю по шесткам да закуткам… Егорка, брызни винца прынцу!

Долгорукий пряник разломил пополам, бросил кусок его принцу:

– Вот тебе закусь… Как раз по твоим зубам!

– Васенька… – снова умоляла жена.

– Не перечь, – отвечал ей фельдмаршал.

Принц Людвиг привык: его уже давно за человека никто не считал. И не только русские, но даже немцы его шпыняли как могли. Винцо он выпил, грызанул пряничка тверского. И разговор, как умел, так и продолжил:

– Теперь войска с Гиляни до самой Куры отведут…

Вот тут и началось: поднялся Василий Владимирович князь Долгорукий во весь рост, страшен в гневе.

– Не отдам! – сказал. – Там кровь моя, там Россия столько голов сложила… А она, записуха митавская, только приехала сюда, а уже Русь по лоскутьям рвать стала… Вот ты, – обратился он к принцу, – поди и передай ей так: фельдмаршал старый, и он не отдаст… не отдаст Гилянь! Сколь веков стремилась Русь на Каспий выйти? И все – прахом? Туды-т вашу всех, мак-размяк… у-у-ух!

Вскочил Юрка Долгорукий – он всего боялся теперь, словно заяц.

– Племяш! – остановил его фельдмаршал. – А ты куды?

– Простите, дяденька… час поздний.

– Сядь! И ты, Егорка, чего вскочил? Сядь тоже.

Принц было поднялся, но фельдмаршал и его усадил властно:

– Не разбегаться, души тараканьи… Еще вина выпьем!

И вдруг – из-за спины – сказала жена фельдмаршалу:

– Ишь разорался… Не ты ли спьяна и выбрал Ивановну в царицы?

– Не Ивановну, а… Задрановну! – поправил жену фельдмаршал.

Принц, скоренько дожевав пряник, поспешил откланяться…

Поздненько уже было (во дворце все спали), когда Анну Иоанновну разбудил дежурный камергер:

– Ваше величество, дело важное – государево!

На цыпочках вошел принц Людвиг Гессен-Гомбургский:

– Великая государыня, почту своим священнейшим долгом, как то положено благородному человеку… Желаю донос сделать на фельдмаршала Долгорукого! Не знаю, как перевести это слово на немецкий, во французском такого слова тоже не сыщется…

– Ну-ну, прынц! Говори скорее… не томи душу мою!

– Задрановна вы, а не Ивановна!

– Это я-то, хосподи?

– Именно так сказал о вас фельдмаршал…

– Гей, гей, гей! – взревела Анна.

Ушаков, словно хороший швейцар, всегда был рядом.