Реквием каравану PQ-17

 – Все четыре мимо, и, конечно, я не виноват: на такой скорости даже наш «папа» сплоховал бы, наверное…

Он прижался губами к горлышку бутыли, и тут рвануло двумя взрывами сразу. Зеггерс, кося глазами на стрелки приборов, делал глоток за глотком, потом протянул бутылку штурману:

– Наши свиньи проскочили мимо, но кто-то попал в это английское корыто. Ясно, что поблизости была наша лодка, и ее торпедам повезло больше, чем нашим… Выпей и ты, все равно победа! Нами, – передал Зеггерс по отсекам, – торпедирован сейчас «Эдинбург», который во всем мире считается одним из лучших крейсеров… Хайль Гитлер, ребята!

И сдавленные в напряжении отсеки ответили ему мертвыми голосами, как из-под земли:

– Хайль… Хайль… Хайль…

Всего шесть отсеков – и шесть возгласов через шесть труб, концы которых выведены в центральный пост лодки, собранные тут в пучок у самого носа командира…

…

Придерживая замасленную фуражку, на мостик поднялся командир БЧ-5 (старший механик) «Гремящего» – М.

С. Ротенфельд. Человеку из душных и горячих низов эсминца, где ярко пылают лампы, на мостике всегда особенно холодно.

– Антон Иосифович, топливо на исходе. Перехожу на питание из носовых цистерн, а там нефть, сами знаете, – не ахти!

– Дотянуть до Ваенги хватит?

– Подсосем с днища, – ответил механик, зябко ежась, а руки ему сводило от ледяного обжига траповых поручней.

– Тогда все отлично. Скоро сдадим свое место в ордере англичанам. Они – дальше, а мы – домой…

Но тут из радиорубки поступил приказ командующего Северным флотом: «Если можете, окажите помощь “Эдинбургу”»… Оставив корабли каравана, «Гремящий» рванулся на спасение союзника.

Оказывается, на «Эдинбурге» (ужасная беспечность!) наружная вахта не заметила ни перископа, ни даже следа торпед. И теперь изувеченный «Эдинбург» сильно било на волне, разворачивая бортом в океан, – одна из торпед угодила под корму.

С мостика «Гремящего» хорошо было видно, как широкий лист стальной палубы крейсера завернуло, будто бумагу, накрыв этим листом орудия башни.

Отсеки крейсера заполняло водой…

Гурин позвонил Ротенфельду в пост энергетики:

– Вынужден огорчить: подсасывайте с днища, откуда угодно, но хотя бы малый ход эсминец должен давать… Поняли?

Отчаянно дымя, из гавани Мурманска сорвались три британских тральщика – пошли на спасение крейсера. А на мостиках советских эсминцев стучали ширмы прожекторов.