Слепой. Танковая атака

Сойдя с крыльца, водитель сразу же выше щиколотки провалился в сугроб; порыв ветра, как в парус, ударил в деревянный штык снеговой лопаты, едва не вырвав ее из руки и исторгнув из груди водителя сердитый непечатный возглас.

Не сразу вспомнив, под каким из совершенно одинаковых горбатых сугробов похоронена вверенная ему служебная «ауди» Ромашина, водитель направился туда. Какая-то с головы до ног облепленная снегом, сгорбленная, толстая из-за наверченного на нее тряпья фигура, неожиданно вынырнув из метели, шагнула ему наперерез и сиплым, насквозь пропитым голосом завела знакомую до отвращения волынку:

– Уважаемый, минуточку вашего внимания, если позволите.

– Отвали, – коротко и без тени столь необходимой раннему попрошайке любезности буркнул водитель, – без тебя тошно.

Попрошайка, пьяно качнувшись, отступил с дороги. Это был типичный, ярко выраженный бомж – краснорожий, косматый, до самых глаз заросший грязной, местами подпаленной у костра пегой бородищей, в чересчур просторной куртке с чужого плеча и намотанном поверх нее драном бабьем платке.

– Я только хотел узнать, не соблаговолите ли вы…

– Отвали, – беря наперевес лопату, повторил водитель. – А то сейчас как соблаговолю вот этой хреновиной поперек хребта!

Бомж отвалил, горбатым шатающимся призраком утонув в метельной круговерти. Ворча себе под нос нелицеприятное, водитель вступил в единоборство с сугробом. Для начала он решил откопать левую переднюю дверь, чтобы, включив двигатель, спокойно расчистить остальное, пока он будет прогреваться.

Сноровисто орудуя лопатой, он вдруг не столько заметил, сколько почувствовал постороннее присутствие. Подняв голову, он увидел невероятную в своей неописуемой наглости картину: давешний бомж, пристроившись к машине со стороны правого переднего крыла, ковырялся заскорузлыми пальцами в ширинке с явным и недвусмысленным намерением справить малую нужду прямо на украшенный четырьмя серебряными кольцами радиатор.

– Э! – не веря своим глазам, со смесью изумления и угрозы выкрикнул водитель. – Але, убогий! Ты охренел, что ли?!

Даже не повернув в его сторону головы, бомж терпеливо и неуклюже продолжал свои раскопки.