Пером и шпагой

– Назовите себя, а не своих родственников!

– Видите ли, сэр (и, опустив глаза долу, Дуглас выдал в себе иезуита), я путешествую для развеяния души и хотел бы иметь случай быть представленным к здешнему двору.

– Это редкий случай, – сказал Вильямс, – когда человек желает видеть императрицу, но упорно не называет своего имени!

– Меня зовут Дуглас… можете звать и Маккензи – я родствен дому шотландских Гамильтонов.

– Убирайтесь вон! – заорал Вильямс, сатанея. – Дугласы и Гамильтоны – вот шайка, которая таскается по чужим дворам, облизывая тарелки[5 - Дугласы, Маккензи и Гамильтоны в разные времена служили в России, спасаясь от религиозных преследований на своей родине; Гамильтоны позже назывались Хомутовыми и были ближними родственниками царя Петра I.

]. Если вы честный британец, так купите себе ружье и плывите в Канаду – именно там, за океаном, Великобритания сейчас обретает свое богатство и величие!

Волны Ладожского озера, о которых так много рассказывал принц Конти, казалось, уже смыкались над головой Дугласа.

Но французские коммерсанты, давно обрусевшие, помогли ему проникнуть к Воронцову, который был вице-канцлером и сторонником союза с Францией…

– Имею поручение, – брякнул Дуглас с разгону, – предложить себя в библиотекари и прислать образцы бургундского вина…

Михаил Илларионович был из числа «пужливых».

– Да бог с вами, – отступил он подальше от гостя. – Какой там еще библиотекарь? Какое вино?

– Библиотекарь – это я, а вино – суть лица, необходимые для переговоров между Версалем и Петербургом.

– Вот так и надобно сразу говорить, – смекнул Воронцов, прищелкнув пальцами. – А каковы ваши полномочия, сударь?

– Я лишь первая ласточка Версаля, – признался Дуглас,– и пока никаких полномочий, кроме добрых желаний короля Людовика, я не принес…

Тут вице-канцлер решил, что перед ним очередной авантюрист, какие часто наведываются в Россию, и взялся за колокольчик.

– Жано! – сказал Воронцов лакею-французу.

 – Будьте добры, милый, сведите этого господина вниз по черной лестнице, чтобы никто его не заметил, и более ко мне не допускайте!

И тайный агент короля снова пустился в бега до самого Парижа. Но – проездом через Митаву – Дуглас все-таки успел разменять русские рубли обратно на дукаты, и знакомый меняла, как и прежде, высчитал с него три процента в свою пользу.

– Что так недолго гостили, сударь? – спросил с ухмылкой.