Париж на три часа

Это слишком уж странно для инквизитора, который ясно видел цели филадельфов, который разгадал и сообщников Мале, но был явно заинтересован в том, чтобы скрыть все это от императора. Есть подозрение, что Фуше хотел использовать движение филадельфов в своих – корыстных! – целях. То, что было необъяснимо для министра полиции, то не казалось загадочным для самого Фуше, если знать звериное нутро этого страшного оборотня великой империи Наполеона… К его несчастью, Наполеон это понял! Понял, и весь гнев, предназначенный для Мале, он обрушил на своего же министра.

«Объясните мне роль Фуше в этих делах, – писал он канцлеру. – Что это? Сумасшествие? Или насмешка (надо мною) со стороны министра?»

Фуше наградил верного Паскье пощечиной.

– Что новенького? – вежливо спросил он при этом.

– Молчат… никто ни в чем не сознается.

– Значит, они молодцы! – похвалил Фуше филадельфов.

* * *

Назначив своего брата Иосифа королем в Мадриде, а шурина Мюрата посадив на престол в Неаполе, император Наполеон вернулся в Париж – раздраженный, придирчивый, нетерпимый.

– Несносным шумом вокруг имени Мале, – заявил он Фуше, – вы создаете ему репутацию, какой он не заслуживает. Тем самым вы позволяете обществу думать, что мое положение и мой престол в опасности. Между тем французы должны знать, что они счастливы жить под моим скипетром, а недовольных средь них быть не может… Это я недоволен вами, Фуше!

Филадельфов и якобинцев подвергли превентивному заключению – без суда. Мале был водворен в Ла-Форс не за то, что он сделал, а лишь за то, что он мог бы сделать.

А сделать он мог бы, конечно, многое. Удайся тогда мятеж в Париже, и, может быть, вся история Европы пошла бы иным путем – путем демократических преобразований; возможно – хочу я верить! – наша древняя Москва сохранилась бы до наших дней той «белокаменной», какой и была она до исторического пожара 1812 года…

Наверное, императору все-таки доложили, что не генерал Мале, а полковник Уде – великий архонт (глава филадельфов); именно этот Уде связан с Буонарроти! И наверное, император Наполеон как следует подумал, а потом уже четко решил:

– Полковник Уде умрет у меня в чине генерала.

«Кем же умрет генерал Гидаль?» – мог бы спросить Фуше…

3. Последние репетиции

Генерал Гидаль был схвачен при попытке проникнуть в Ла-Форс, и Фуше небрежно спросил его на допросе:

– Вам хочется разделить участь Мале?

– Сидеть в камере с Мале, наверное, приятнее, нежели в вашем кабинете.