Слепой против Бен Ладена

Он изучил все повороты, расположение улиц, направление одностороннего движения и периодичность переключения сигналов светофоров. И теперь убедился: его старания были не напрасны.

Сиверов вел машину, почти не задумываясь, с каждым очередным поворотом увеличивая разрыв между своим «саабом» и черным «БМВ» преследователей. Машина, в которой ехал киллер, не принимала участия в погоне, и Глеб понял, что араб не был обыкновенным бойцом. Киллер с наружностью шейха не стал рисковать своей драгоценной персоной, для этого существовали другие люди – те, которые в данный момент гнались за Глебом Сиверовым, то приближаясь, то отставая после очередного безумного виража.

Двигатель «сааба» вдруг споткнулся, чихнул, машина содрогнулась, но мотор уже снова работал ровно и мощно, как ему и полагалось. «Только этого не хватало», – подумал Глеб, озабоченно косясь на шкалу топливного датчика. Бензина в баке было больше половины, а значит, машина пребывала далеко не в столь идеальном состоянии, как уверял его механик в гараже.

Двигатель снова чихнул.

– Брось, старик, – сказал ему Глеб. – Что это ты выдумал?

Теперь он внимательно прислушивался к машине. Различал басовитое «ду-ду-ду» не вполне исправного глушителя, свист ремня генератора, дробное клацанье клапанов и короткие взвизги гидроусилителя на крутых поворотах. Эти звуки, привычные для любого российского автолюбителя, здесь, в сердце Европы, да еще при сложившихся обстоятельствах слагались в похоронный марш. Глеб понял, что еще немного – и удирать от кровожадных арабов придется пешком.

Он свернул в улочку с односторонним движением. Обе обочины были густо заставлены припаркованными на ночь машинами, и Глеб мчался по узкой, как ствол пневматической винтовки, улице, моля здешнего европейского бога о том, чтобы никто не попался навстречу. Намалеванные на асфальте белые стрелы, указывающие направление движения, были нацелены остриями прямо в него; он мчался против движения, и свернуть в случае чего было просто некуда. Позади, на некотором удалении, неотступно маячили фары преследователей.

Впереди показалось ярко освещенное устье улицы, вливавшейся под прямым углом в другую, куда более широкую и, насколько помнил Глеб, прямую, как стрела.