Океанский патруль. Книга первая. Аскольдовцы. Том 1

От водки – ничего, а вот от какавы – беда прямо…

– Ты, боцман, – предупредил его Вахтанг, – особенно-то не разгуливай. Войдем в фиорд – из турели не вылезай: всякое может быть…

Вахтанг вернулся в свою каюту. Качка усиливалась. В рукомойнике звонко плескалась вода. Мокрый реглан, висевший на косяке двери, порой прилипал к переборке, порой, отрываясь от нее, повисал в воздухе. Носовая стенка каюты взлетала влево и вправо, – казалось, что море ставит ее то на один, то на другой угол.

Вжавшись в узкий простенок каюты, Вахтанг лег на койку.

Сон долго не приходил. Мысли сменяли одна другую, набегая, как неторопливые волны. Тогда единым напряжением воли он приказал себе: «Спать!»

И старший лейтенант заснул, как умеют спать только командиры военных кораблей, – чутко и настороженно, готовый в любой момент вскочить и броситься на мостик. От такого сна отдыхало лишь одно тело, а мозг продолжал работу, воспринимая шумы волн, посвисты ветра, перебои моторов – все звуки, поступавшие в каюту через тонкую переборку.

Но все-таки это был сон, и когда через час Вахтанг поднялся на мостик, он чувствовал себя свежо и бодро.

* * *

Глубокой ночью «морской охотник» вошел в пустынный Зандер-фиорд. Дикие голые скалы уходили в море отвесными стенами, и с их подножий свешивались длинные бороды морской капусты. В далеком ущелье выл одинокий полярный волк, поджидая свою подругу. Небо уже заметно просветлело, но звезды сияли по-прежнему холодно. Бегущие с черных вершин родниковые ручьи тонкими струями падали с утесов в море, и над местом их падения клубился морозный пар.

– Смотрю я на них, смотрю…

– Куда, командир? – не понял мичман Назаров.

– Да на горы эти. Нет, думаю, не похожи они на Кавказские. И еще думаю иногда, мичман: увижу ли я когда-нибудь свои горы?

– А ты не думай, командир. Плюнь, – посоветовал Назаров. – Я тоже газеты читаю. Не меньше твоего, командир. Любой дурак понимает, что Гитлеру скоро – амба!

Боцман Чугунов поддержал разговор из своей круглой турели, откуда торчали его голова в шлеме и два острых рыльца пулеметов:

– Он – гад живучий! Сколько еще народу перегробить надобно, пока мы его из подвала вытащим! Я вот, товарищ командир, море очень люблю.

А иногда солдату завидую. Ведь он, двуногий, до самого Берлина дойдет. Да еще, стервец, портянки свои в Одере постирает. Как раз на том бережку, на котором Геббельс любил мечтать в лунные ночи!..

– Ну ладно, – приказал Вахтанг, – теперь разговоры отставить.