Океанский патруль. Книга первая. Аскольдовцы. Том 1

 – Ты посиди пока, а я сейчас лунки изнутри расширю, чтобы свинец не выпал, когда остынет.

– Ладно, Сережка!

Юноша ловко орудовал стамеской, вылущивая со дна просверленных отверстий курчавую стружку. При каждом ударе молотка на его лбу прыгал жесткий чуб русых волос, и лицо становилось сосредоточенным, напряженным.

Разглядывая сына, Ирина Павловна думала:

«Вылитый отец: лоб, глаза и даже губы те же – тонкие, твердые… Видно, будет такой же упрямый и сильный…»

Сережка залил свинцом отверстия в веслах, и дерево теперь шипело и потрескивало, обжигаемое изнутри расплавленным металлом.

Стараясь не хромать, Вахтанг тем временем сходил в прихожую, достал из карманов кухлянки два матово-оранжевых апельсина:

– Это вот тебе, Иринушка, а это вот тебе, Сережка. Как видите, я вас не забываю.

– А тебя, как видно, не забывают в родном ауле?

– Да, опять прислали посылку и письмо. Вах, какое письмо, какое письмо! – повторил Вахтанг, покачивая кудлатой головой, в которой едва-едва проглядывали первые седины.

Отдирая кожуру апельсина, Ирина Павловна улыбнулась.

– После этого письма, – сказала она, – ты, наверное, и выписался из госпиталя раньше срока. Я ведь знаю, что тебе могут писать твои старики, которые даже фотографируются с кинжалами наголо.

Вахтанг подал Сергею осколок от авиабомбы с острыми зазубренными краями:

– Ну, а вот это подарок только тебе. Обнаружен хирургами в моем бренном теле. Храни. Помни мою доброту.

Старший лейтенант сел на стул, вытянув больную ногу.

Ирина Павловна направилась в столовую, и он совсем по-домашнему крикнул ей вслед:

– Если можно, то – чаю!..

За столом, как-то сразу посерьезнев, Вахтанг сказал:

– Плохая весть, Иринушка.

– Что такое?

– Твой «Меридиан» вмерз в ледяной припай у Хайпудырского берега.

Ирина Павловна вздохнула.

– Кому еще налить чаю?.. Ведь я, Вахтанг, уже знаю об этом.

– Мама, неужели ты отложишь экспедицию до весны?

– Буду искать другое судно.

– Вах! – произнес Вахтанг свое обычное восклицание, которым он привык выражать радость, удивление и негодование.

 – Я знаю, что найти судно для дальних плаваний сейчас почти невозможно. Все суда, какие только можно использовать, нашли себе в войну применение. Ведь не позволят же тебе отрывать их от работы, которая нужна фронту!

– И это я тоже учитываю.

– Мама, пусть институт сам найдет судно.

– А институт ищет судно через меня. Я уполномочена на это.