Слепой. Повелитель бурь

Дмитрий Алексеевич спокойно пропустил всю эту белиберду мимо ушей: он ждал главного вопроса, ради которого кое-кто, похоже, и затеял данное представление. Вопрос этот касался, естественно, стоимости изобретения; в свой час он был задан, и ответ на него был единственной фразой, которую изобретатель сумел произнести четко. Дмитрий Алексеевич старательно запомнил сумму, удержавшись от искушения записать ее на салфетке, спокойно закончил ужин, вежливо поблагодарил жену и удалился в маленькую спальню, которая служила ему кабинетом.

Закончив работу, он некоторое время задумчиво смотрел на покрытый столбцами цифр экран, потом распечатал результат и тщательно уничтожил файл. Распечатку он бережно сложил вчетверо и засунул во внутренний карман своего рабочего пиджака, стараясь не думать о том, что его действия лишены какого бы то ни было смысла: к какому бы выводу он ни пришел, что бы ни решил в результате своих размышлений, это уже ничего не меняло.

* * *

Дмитрию Алексеевичу Вострецову грешно было жаловаться на судьбу: проблему, которая уже давно не давала ему ни сна, ни покоя, он нажил по собственной инициативе, и винить в своих бедах ему было некого, кроме себя самого. Да и бед настоящих у него, по сути дела, не было; имелась одна проблема, и звали эту проблему Максимом Юрьевичем Становым.

Макса Станового Дмитрий Алексеевич знал с детства, лет, наверное, с десяти, если не с восьми, и уже тогда Становой был законченным шкодником – не пакостником, а шкодником – веселым, изобретательным, хотя и не всегда безобидным. Вечно ему не сиделось на месте, вечно он куда-то спешил и что-то затевал; казалось, внутри у него на бешеных оборотах работает какой-то моторчик. Он никогда не бегал, не прыгал и не орал во все горло просто так, от избытка энергии, как это делают другие мальчишки.

В возрасте десяти лет Макс Становой обчистил школьный буфет. Сделано это было вовсе не с голодухи, не ради денег и вообще не из корыстных побуждений. Просто однажды, стоя в очереди за булочками, Макс неожиданно для себя понял, что знает, как обчистить буфет и остаться при этом непойманным.