Из тупика. Том 2

Черт с ним, с этим адмиралом Виккорстом! Но ему непременно надо быть на Мудьюге в срок…

Возле вокзала стоял открытый автомобиль.

– Откуда? – спросил Вальронд.

– Из губвоенкома.

– Подвезешь?..

В здании губвоенкома ему показали дверь, в которую надо стучать. Он постучал и вошел в кабинет. Какой-то дядя в кожанке, стоя спиною к Вальронду, разговаривал по телефону.

– Нет, – говорил он, – американский посол Френсис отбыл еще раньше… прямо в Архангельск! Да, провожу посадку. Не беспокойтесь, еще раз повторяю: мы достаточно корректны и не дадим ни одного повода для дипломатических интриг и капризов.

И этикета также не нарушим… Ага, до свиданья!

Закончив переговоры, он повернулся и спросил:

– Так что вам от меня, товарищ?

Женька Вальронд так и отшатнулся: это был Самокин.

– Если не ошибаюсь, мичман Вальронд. Добрый день, мичман. Рад видеть. Что привело ко мне?

Вальронд справился с волнением.

– Мне очень нужно попасть в Архангельск, и тут, как назло, вмешались дипломаты с явным намерением загубить мою карьеру в самом начале.

Они заняли весь эшелон – мне уже не пробиться!

– Один вагон будет прицеплен для частных пассажиров.

– А вы видели, что там творится? Бумажку бы, мандат!

Самокин засмеялся.

– Да брось, – сказал. – Какие там к черту сейчас мандаты? Такой сильный, молодой и красивый, и вдруг просит бумажку. Да постыдись, мичман! С такими кулаками, как у тебя, никакого мандата не надобно…

Самокин вдруг сел за стол, перелистал какие-то дела.

Мичман неуверенно помялся:

– А разве вы ничего не хотите спросить у меня?

Самокин поднял лицо – абсолютно спокойное.

– Спросить? О чем? Нет, мичман, мне ничего не хочется спрашивать. Мне и без того все давно понятно.

И как-то странно они простились. Совсем неожиданно, уже в коридоре, Самокин окликнул мичмана.

– Постой, добрый молодец! Вот что, – сказал Самокин, нагоняя Вальронда. – Тут ко мне с такой же просьбой обращалась одна дама. Я – большевик, работник местного губисполкома, и не смог оказать ей содействия.

Хотя бы потому, что эта дама, насколько я понял, принадлежит к высшей аристократии и сейчас рвется в Архангельск, чтобы эмигрировать за границу. Но она с ребенком, мучается, – пожалел женщину Самокин и вдруг улыбнулся: – А тебе, мичман, сам бог велел ей помочь.

– Если встречу на вокзале, то – как узнать мне ее?

– Ну-у, – протянул Самокин, – эта женщина такова, что ты ее не сможешь не заметить.