Фаворит. Книга вторая. Его Таврида. Том 4

Беру к себе в Академию с чином. Поди-ка, Степаныч, узнай, приехал ли Сарти? И проси его…

Начало 1785 года было нервным, его открытие не предвещало ничего доброго. На Кавказе случилось землетрясение, после чего из чеченского аула Алды выехал на белой лошади шейх Мансур, объявивший себя пророком, ниспосланным на землю после ее трясения, дабы предложить всем «священную войну» – газават! «Имею откровение от Аллаха, – возвещал Мансур, – истребить всех пишущих слева направо, чтобы на этом свете остались одни правоверные, пишущие справа налево…»

– Джузеппе Сарти здесь, – доложил Попов.

Глава Венецианской консерватории привез Потемкину из Вены поклон от Моцарта. Потемкин давно хотел бы иметь при себе Моцарта, но пока был рад и Сарти.

– Я вам поручаю свою капеллу, – сказал он композитору. – И вот вам текст канона «Господи, воззвах к тебе», который вы преобразите в торжественную ораторию.

– С каким оркестром желательно вашей светлости?

– Воля ваша. Исполняйте хоть на кастрюлях.

Не прерывая беседы о музыке, он подписал указ об учреждении Кавказского наместничества. Следовало ожидать нападения Мансура на Военно-Грузинскую дорогу, и тогда Мансур пресечет сообщение Грузии с Россией… Потемкин пошевелил пальцами.

– Я весь внимание, – сказал из-за спины Попов.

– Сочини так: противу мятежников выслать войска добрые. И желательно усмирить их сразу. Пророка именуй «лжепророком».

Посланный на Сунжу отряд при двух пушках был наголову разбит войском шейха Мансура, горцы вырезали до шестисот солдат, многих утащили в горы – вместе с пушками, которые Потемкин и велел выкупить обратно за сто рублей.

– Новая нам язва, – сказал светлейший.

Теперь шейх Мансур бросился на Кизляр, дабы отрезать русские пути от Азова и Астрахани, и Потемкин доложил Екатерине, что в действиях лжепророка чует опытную, сильную руку:

– Укажи писать Булгакову, чтобы предупредил не токмо визиря, но и посла французского Шаузеля-Гуфье: в делах азиатских Россия никаких перемен не потерпит…

Екатерина сообщала, что вскоре она ожидает приезда нового французского посла – графа Сегюра д’Агессо:

– Он тоже писатель.

Никто еще в ту пору не предполагал, что война на Кавказе, возникшая в 1785 году, закончится лишь взятием аула Гуниб в 1864 году.

…

Один за другим отошли в небытие сначала Вольтер, а потом и Дидро.